— Даю тебе слово, дорогая. Правитель Северных земель заверил, что нас будут защищать его лучшие сотрудники службы безопасности. Я сказал Лили то же самое, но ее семья продолжала настаивать, чтобы она оставалась дома.
— Для Северных земель большая потеря, что они не смогут увидеть Лили Уайт. — Я нахмурила брови. — Она, наверное, лучшая танцовщица в мире.
— О, мы все обожаем Лили. Мы с ней друзья. — Сальма наклонилась и коснулась моей руки. — Но теперь мы можем насладиться твоими танцами. Я уверена, что северяне полюбят тебя так же сильно, как Лили. И подумай, каким замечательным приключением будет увидеть Северные земли своими глазами.
— Я видела Северные земли.
Бен и Сальма уставились на меня.
— Ты видела?
— Да, вот откуда я знаю Перл. Я прожила там два с половиной года.
— Я собирался спросить тебя об этом, но не хотел сразу задавать вопрос о том, как ты познакомилась с правителями.
— Правитель, а не «правители». Перл — не правитель. Только Хан, — поправила я Бена.
Они с Сальмой обменялись взглядами, прежде чем на меня посыпались вопросы.
— Ты была замужем?
— Когда ты там жила?
— Как давно ты вернулась на Родину?
Я подняла руку.
— Позвольте мне объяснить.
Бен наклонился вперед на своем сиденье с нетерпеливым выражением лица.
— Когда мне было двенадцать, меня выбрали для участия в эксперименте. Это была первая школа, в которой учились дети с Родины и Северных земель. Нас было десять человек. Оказалось, что меня выбрали, потому что один из мальчиков, Хантер, был близнецом, когда ему было три года, он приехал с Родины. Я была его близнецом, и они нас воссоединили.
Сальма склонила голову набок.
— Значит, твоя мать была хранителем мира.
— Да. Она никогда не собиралась становиться матерью, просто хотела внести свой вклад и родить одного из северян. Я не уверена, что пошло не так и почему у нее родились близнецы, но она не хотела жить в семье и заботиться о нас. Мы с братом жили вместе, пока ему не исполнилось три года и его не отправили в Северные земли. Тогда его звали Джереми, но всем мальчикам дают новые имена, когда они прибывают в Северные земли.
— Да, я слышал, что у них необычные имена. — Бен предложил мне несколько орехов, которые ел, и я взяла небольшую горсть.
— Северян называют в честь героев и богов. Они верят, что это заставляет мальчиков стремиться к тому, чтобы самим стать великими.
— Значит, Джереми стал Хантером (прим. в переводе — охотник)?
— Да, Хантер Геркулес, в честь греческого бога.
Бен хихикнул.
— Это забавно.
— Я знаю, но ты не должен высмеивать их имена в их присутствии, — предупредила я. — Они гордые люди.
Бен покачал головой.
— Нет, конечно, нет, я бы никогда не был таким грубым.
— Но, Уиллоу, если у тебя есть брат-северянин, значит ли это, что… — Сальма задумчиво склонила голову набок.
— Это значит, что я тоже отчасти северянка.
— Ой. — Сальма откинулась на спинку стула.
— Вот почему я такая высокая. Мой отец был северянином.
— Ух ты. — Сальма заерзала на своем месте. — Ладно. А теперь, раз уж ты такой знаток Северных земель, есть ли у тебя для нас какой-нибудь совет, о котором нам следует знать?
Я почесала ключицу.
— Просто будь собой, но не прикасайся к ним. Не то чтобы они не любили, когда к ним прикасаются. Просто у них строгие правила. За прикосновение к женщине их могут убить.
— Ты шутишь.
— Нет. — Мое лицо было серьезным. — С раннего детства их учат, что величайшая честь, которой может достичь мужчина, — это жениться на женщине. Они устраивают турниры и сражаются, чтобы завоевать невесту, но северянок так мало, что только один мужчина из ста тысяч может завоевать женщину. С этой честью приходит огромный престиж и миллион долларов.
— Дорогая, они все еще используют денежную систему, как в старые добрые времена, — обратился Бен к Сальме, чтобы объяснить, что такое доллары.
Она выглядела смущенной.
— Для меня это ничего не значит. Сколько стоит миллион долларов?
— Достаточно, чтобы они могли жить в роскоши до конца своих дней.
Сальма заерзала на своем месте.
— Я начинаю думать, что мне следовало пройти курс культуры. Почему я этого не сделала, Бен?