Она улыбнулась и сжала мои руки.
— Вот это мне понравилось больше. Теперь моя очередь. — С задумчивым выражением лица она на секунду подняла лицо к небу, прежде чем заглянуть мне в глаза. — Там растут две ивы. Та, которая существует, и та, которая живет. Вторая по-настоящему раскрывается только рядом с тобой, Соло. Я знаю, потому что, когда ты ушел из школы, я почувствовала, что мне не хватает частички себя. Я могу быть окружена людьми и никогда не чувствовать себя по-настоящему счастливой. Ты моя родственная душа.
Я был тронут и наклонился, чтобы поцеловать ее.
— Ты тоже моя родственная душа.
Она тихонько рассмеялась.
— Конечно, глупыш. Невозможно быть родственными душами с кем-то, кто этого не чувствует.
Мгновение мы стояли, взявшись за руки, широко улыбаясь, а в глазах светилась бесконечная любовь.
— Уиллоу, ты выйдешь за меня замуж?
Она широко улыбнулась мне.
— Да, я выйду.
Я прошел несколько шагов и сорвал стебелек высокой травы.
— Вот, пусть это будет символом обязательства, которое мы сегодня даем друг другу. Отныне мы будем мужем и женой. — Я намотал травинку ей на палец и завязал узелок. Бабочки победно порхали у меня в животе.
Уиллоу подняла руку с кольцом, сделанным из травы.
— Мне оно нравится, это мой любимый цвет.
Я рассмеялся вместе с ней.
— Отлично, я выбрал его специально для тебя.
Крепко обняв меня, Уиллоу прошептала мне на ухо:
— Муж мой.
По моим рукам побежали мурашки, а голова взорвалась от эйфории, когда я сжал ее тело и произнес волшебное слово «жена».
— Помнишь, что ты мне сказал?
— О чем? — спросил я и поцеловал ее в подбородок.
— О том, что брак недействителен, пока он не завершен. — Уиллоу отстранилась и посмотрела на меня. — Я хочу, чтобы наш брак был настоящим.
Кадык у меня подкатил к горлу, и я едва мог дышать.
— Ты уверена в этом?
Она не двигалась, просто смотрела на меня широко раскрытыми глазами, словно ожидая, что я возьму инициативу в свои руки.
Дрожащими пальцами, с бешено колотящимся сердцем, я откинул ее волосы назад и опустился перед ней на колени, целуя ее живот и талию, в то время как мои руки лежали на ее бедрах.
Пальцы Уиллоу запутались в моих волосах, и когда я поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, она улыбнулась мне. Мысль о том, что мы вот-вот займемся сексом в первый раз, наполнила меня нервным возбуждением.
Моя рука скользнула вверх по ее талии к очертаниям правой груди, и мой рот скользнул вверх, чтобы лизнуть ее кожу. Стянув с нее майку через голову, я глубоко вздохнул, наслаждаясь видом обнаженной груди Уиллоу.
— Ты такая красивая!
— Ты так думаешь?
Я с трудом сглотнул, загипнотизированный двумя твердыми выпуклостями перед моими глазами, и особенно розовыми сосками, которые выделялись прямо, как маленькие светящиеся башни, ведущие меня домой.
— Нет никого прекраснее тебя, Уиллоу. — Я запрокинул голову, глядя на нее снизу вверх. Я усадил ее на мох под собой. Она следила за моими движениями, пока я целовал ее чуть выше края светло-голубых трусиков.
Когда я обхватил пальцами ее мягкие трусики с обеих сторон, Уиллоу слегка приподняла их сзади, чтобы мне было удобнее. Я буквально почувствовал, как у меня потекли слюнки, когда я медленно стягивал их с нее. Мы и раньше целовались, и за последние несколько дней мы перешли от того, чтобы я прикасался к ней только через одежду, к тому, чтобы она позволяла мне запускать руки ей в штаны. И все же, видеть ее обнаженной, с милейшим треугольничком волос, было невероятно волнующе. Я наклонился и прижался носом к области ее таза, вдыхая аромат Уиллоу.
— Прости за волосы.
Я поднял голову.
— Что ты имеешь в виду?
— Это нормально, когда в подростковом возрасте все волосы на теле удаляются навсегда. Я просто собиралась сохранить маленький треугольничек, как у моих знакомых женщин, но теперь, когда мы здесь, я думаю, это будет сложно.
— Я рад, что ты его не удалила. У тебя уже есть симпатичный треугольничек. — Я запечатлел поцелуй на ее сладких кудряшках и раздвинул ей ноги, продолжая целовать ниже.
— Ты собираешься это сделать?