— Я нервничаю.
— Это хорошо. А теперь направь свои нервы на достижение величия.
— Но, Бен, что, если им не понравятся мои песни?
Тихий смех заставил нас всех обернуться к Етти.
— Что тут смешного?
Он улыбнулся Сальме и подошел на шаг ближе.
— Не имеет значения, что ты поешь, дорогая. Увидев такую великолепную женщину, как ты, они начнут боготворить тебя. А как могло быть иначе? Ты самая талантливая и аппетитная женщина, которая когда-либо посещала Северные земли!
Она моргнула и удивленно подняла брови.
— Ты так думаешь?
— О, конечно. Соло и я уже большие фанаты. Верно, Соло?
Соло повернул голову и, к моему удивлению, мягко улыбнулся Сальме.
— Верно.
Что-то во мне шевельнулось. Неужели Соло думал, что Сальма красивее и талантливее меня?
— Аппетитно, как будто они хотят меня съесть? — спросила Сальма у Етти, и тот широко улыбнулся.
— Конечно, но не в плохом смысле.
Сальма повернулась ко мне и прошептала.
— Ты сказала, что слухи о каннибализме не соответствуют действительности. Как можно есть кого-то в хорошем смысле? — ее глаза были широко раскрыты.
— Когда они говорят «есть», они имеют в виду… эээ… разновидность поцелуев. Мужчин привлекает твоя красота, и они все хотели бы поцеловать тебя.
Сальма повернулась к Етти и посмотрела на него снизу вверх.
— Ты ведь позаботишься о том, чтобы они этого не сделали, верно?
Он выпятил свою широкую грудь.
— Ты чертовски права, я так и сделаю. Не волнуйся. Соло и я — самые большие и сильные северяне, каких только можно найти. Мы с тобой!
Я отступила на шаг, когда пришло время Сальме выйти на сцену. Она провела руками по своему длинному малиновому платью и вышла, чтобы присоединиться к группе и хору.
Етти и Соло слышали отрывки песни, но они никогда не слышали песню целиком, как я.
Я наблюдала, как они придвинулись поближе, чтобы лучше видеть, и обменялись несколькими взглядами, выражающими невербальное понимание.
— Она хороша, не так ли? — спросила я Етти, стараясь не обращать внимания на то, что Соло был достаточно близко, чтобы я могла дотронуться до него, если протяну руку.
— Она потрясающая. — Несмотря на то, что мы стояли в тени сбоку от сцены, я чувствовала энергию, исходившую от Сальмы. То, что она была одной из крупнейших звезд Родины, не было совпадением; до того, как я встретила ее, я бы никогда не заподозрила, что женщина, которая так ярко сияет на сцене, страдает от беспокойства.
— Посмотрите на нее, от нее захватывает дух. — Етти вздохнул, и Бен улыбнулся ему.
— Да, она особенная.
— Она мне тоже нравится. — Слова Соло заставили меня напрячься.
Что это должно было значить?
Публика сошла с ума, когда Сальма закончила концерт. Она позвала меня, чтобы я поклонилась вместе с остальными исполнителями, и мы были поражены громкостью, с которой мужчины топали ногами и выли, чего мы никогда не испытывали на Родине.
В рамках программы мы должны были провести короткую встречу с некоторыми избранными зрителями. Были сделаны фотографии и даны интервью прессе. К одиннадцати вечера мы закончили и вернулись в отель, усталые и счастливые. Наше первое шоу имело ошеломляющий успех, и все опасения, что зрителям не понравится то, что мы покажем, оказались напрасными.
Сальма была под кайфом от сценического адреналина и говорила больше обычного. Она настояла, чтобы я полетела с ней и Беном на беспилотнике, вместо того чтобы ехать на транспорте с оркестром. Я была польщена ее интересом ко мне и поспешила согласиться, даже несмотря на то, что это означало быть в беспилотнике с Соло.
В беспилотнике было десять мест, и Соло сидел напротив меня, но он ни разу не обратил внимания на мое присутствие, не взглянул на меня и не прокомментировал ничего из того, что я сказала.
Я должна была бы радоваться этому, но чем больше я наблюдала, как он изучает Сальму Роуз, тем больше мне это не нравилось.
Пока Лео и Етти расхваливали наше шоу, Соло откинулся на спинку стула и заложил руки за голову.
— Здесь жарко, — пробормотал он.
Одарив его лучезарной улыбкой, от которой ее красивое лицо озарилось, Сальма наклонилась вперед, изучая татуировку на внутренней стороне его выпуклого предплечья.
— Соло, что это у тебя там за зеленая длинная линия?
— Это стебель травы.
— А-а-а… Я так и думала, но зачем тебе понадобилось делать татуировку в виде травы на своем теле?
— Для меня это имеет значение.
— Это потому, что он хочет стать коровой в своей следующей жизни, — пошутил Етти.