За спинами четверых детей появилось еще больше женщин и девочек, но я лишь мельком взглянул на них, прежде чем мои глаза вернулись к потрясающей девушке. Она смотрела на других мальчиков позади меня, но когда ее глаза снова встретились с моими, я забыл, как дышать. Даже когда мы все играли в какие-то игры, чтобы лучше узнать друг друга, я не мог перестать смотреть на нее каждые пять секунд. Часто она смотрела на меня в ответ, иногда с легкой улыбкой.
Уиллоу. Ее звали Уиллоу. Я услышал, как кто-то из ребят произнес это, и почувствовал вкус на языке, жалея, что не могу произнести это вслух.
Кайя, женщина-наставник, проинструктировала нас:
— Мы выучим имена друг друга, пока будем возвращаться в школу. У вас есть только одна минута, чтобы поговорить с человеком, который стоит рядом с вами, прежде чем мы поменяемся местами. Когда мы вернемся в школу, будет викторина, и победит тот, кто вспомнит больше всего имен, так что будьте внимательны.
Я оттолкнул Шторма, когда он попытался встать передо мной в пару к Уиллоу. Он оттолкнул меня, бросив косой взгляд на симпатичную девушку, но я ни за что не позволил бы ему завоевать право первым пройти рядом с ней.
— Я Уиллоу. — Ее улыбка была ослепительной, когда мы бок о бок начали проходить перед длинной вереницей детей.
— Я Соло. Мне четырнадцать. Самый старший из мальчиков. И самый сильный.
— Мне двенадцать, но скоро будет тринадцать.
Это меня удивило. Я думал, что она старше.
— Когда?
Она слегка покраснела.
— В марте.
На дворе был август, но я понимал, что ей нужно поскорее повзрослеть. Я тоже не мог дождаться, когда стану взрослым. Больше никаких наставников, указывающих мне, что делать, или наказывающих меня за то, что у меня есть свое мнение.
— Ты когда-нибудь раньше встречался с девушкой? — Мне понравился звук ее приятного мягкого голоса.
— Нет. Только с тобой.
Она рассмеялась.
— Нас восемь девочек. Девять, если считать Шелли, но ей пятнадцать, и она помощник учителя.
Я видел Шелли, и, хотя она была ближе ко мне по возрасту, она ни в коей мере не была такой интригующей, как Уиллоу.
— Говорят, что Шелли — гений.
Я улыбнулся Уиллоу, но ее слова не были услышаны. Казалось, что я не могу нормально мыслить, когда она рядом.
— Пора меняться, — крикнула Кайя, и мне пришлось отойти в конец очереди, пока Хантер подошел поговорить с Уиллоу.
— Привет, я Скай. — Девушка тоже была хорошенькой, но мои глаза не переставали искать, улыбается ли Уиллоу или смеется ли она сначала с Хантером, затем со Штормом, Платоном и всеми остальными парнями, с которыми ее познакомили.
Еще до конца дня я назначил себя защитником Уиллоу. Вот почему, когда Неро сделал замечание о ней тем вечером в комнате мальчиков, я надрал ему задницу. Используя свой рост и силу, я прижал его лицо к подушке так, что он перестал дышать и испугался.
— Никогда больше не комментируй внешность Уиллоу. — Я усмехнулся и вернулся в свою постель.
Несколько других мальчиков не сразу поняли, что к чему. Через две недели после начала учебного года я заметил, как Шторм, заведя руки за спину Уиллоу, с ухмылкой имитировал ее пышные формы. Меня не удивило, что он проявил интерес к Уиллоу. Ему было почти четырнадцать, как и мне, и она произвела такое впечатление почти на всех нас, мальчишек.
Шторм не улыбался, когда я затащил его за школу и прижал к стене, заламывая ему руку назад.
— Не делай таких жестов за спиной Уиллоу, или я, бл*дь, переломаю тебе руки, ты понял?
Наконец, он и остальные поняли, что, когда дело касалось Уиллоу, мне было не до смеха.
Она заставляла меня чувствовать себя неуправляемым и эмоционально неустойчивым. Ее улыбка могла поднять настроение и заставить порхать бабочек. Но когда я увидел, что ее партнер пришел на утренний массаж с кем-то другим, у меня разболелась голова и появилось ощущение жжения в горле.
Я не мог прикоснуться к ней и не знал, что ей сказать. С того момента, как я впервые увидел ее, Уиллоу была первой мыслью, о которой я думал по утрам, и последней, перед тем как заснуть. Это было похоже на неизлечимую болезнь.
И вот однажды в среду утром настала моя очередь присоединиться к Уиллоу на утреннем массаже.
— Ступни, кисти, плечи, шея или волосистая часть головы? — спросила она меня с застенчивой улыбкой.
— Плечи. — С того самого момента, как Рейвен в первый раз сделала мне массаж, я знал, что больше всего на свете хочу, чтобы это сделала Уиллоу. Рейвен попросила меня лечь на живот, а затем просто устроилась у меня на пояснице и начала массировать шею и плечи.