Сальма сидела по другую сторону от Тристана и жадно впитывала каждое его слово. Несколько раз ее ладони касались его колена, предплечья или бедра, но, возможно, для нее это ничего не значило, поскольку мамаши привыкли слишком часто прикасаться друг к другу. С того места, где я сидел, казалось, что всякое влечение, которое могло возникнуть между Уиллоу и Тристаном, сошло на нет. Они больше походили на друзей, в то время как Сальма и Тристан разделяли искру неподдельного интереса. Но, возможно, я был просто предвзят и увидел то, что хотел увидеть. Я решил немного усилить динамику, чтобы проверить свою теорию.
— Кстати, Сальма, ты подумала о предложении держаться за руки с северянином, чтобы повысить уровень своей безопасности?
Да, вот оно снова. Ее взгляд метнулся к Тристану.
Сальма склонила голову набок.
— Ты думаешь, это необходимо сейчас, когда мы собираемся во дворец?
— Нет. Но это мелочь, которая все упростит. Как сказал Етти, выбрать северянина защитником — это верный способ держать всех остальных на расстоянии. Я буду рад подержать тебя за руку, если ты этого захочешь.
— Или ты могла бы выбрать Хантера, — добавила Уиллоу, и это почти заставило меня улыбнуться. Возможно, я переврал, но была реальная вероятность, что ей не понравится, что я заявлю права на Сальму на публике.
Тристан прочистил горло и заерзал на своем стуле.
— Тебе следует выбрать мужчину, с которым ты чувствуешь себя наиболее комфортно.
В помещении воцарилась тишина, и мы все посмотрели на Сальму.
— Мужчина, с которым я чувствую себя наиболее комфортно, — это ты, Тристан, — сказала Сальма мягким голосом. — Но, может быть, это потому, что ты наполовину житель Родины?
— Это не сработает, — заявил я. — Он скоро женится на Уиллоу. Тебе лучше быть со мной или с Етти. Мы одиноки, и это сделало бы все более правдоподобным.
Лео кивнул.
— Или со мной. Я тоже одинок.
Было так забавно притворяться, что никто не замечает напряжения, исходящего от Тристана и Уиллоу. Его губы были плотно сжаты, как будто он сдерживал желание воскликнуть: «Выбери меня, я свободен».
— Спасибо за предложение. Дайте мне подумать. — Сальма повернула голову и посмотрела на местность, над которой мы пролетали. Это было великолепное место с пологими холмами, долинами и рекой, змеящейся по дикому ландшафту.
— Вид захватывает дух, — прошептала Сальма, словно в благоговейном страхе.
— Да, от всей этой роскоши никогда не устанешь. — Я указал вперед. — Видишь тот большой лес?
— Да.
— Он называется Нортвудс, и это второй по величине лес в Северных землях.
Сальма сморщила нос.
— Это кажется бесконечным. Я бы побоялась туда заходить. Я не дитя природы, это точно.
Я улыбнулся ей.
— Тогда тебе не понравилось бы жить со мной. Мой дом в лесу.
— Ты живешь в дикой местности? — Сальма широко раскрыла глаза.
— Ага.
Бен, который читал с тех пор, как мы вышли из отеля, оторвался от книги и сморщил нос.
— Почему?
Я пожал плечами.
— Почему нет?
Он опустил книгу.
— Но разве это не ужасно изолированно и одиноко?
— Уединенно, скорее, — согласился я. — Я построил свою хижину в красивом месте, прямо у реки, которая имеет для меня особое значение. — Когда я сказал это, мой взгляд переместился на Уиллоу, и она склонила голову набок, а затем ее рот приоткрылся в беззвучном «о».
Лео заговорил.
— Я был там. Это великолепно.
Мои губы изогнулись в улыбке, когда я встретился с ним взглядом.
— Спасибо. В таком случае тебе следует приезжать сюда почаще. Река в это время года отлично подходит для рыбалки.
Сальма заерзала на своем месте.
— Рыбалка — это варварство.
Лео, похоже, ничуть не смутила ее критика.
— Я люблю рыбалку. Просто скажи, когда, и я с удовольствием приеду.
Сальма покачала головой.
— Не могу поверить, что ты такой бессердечный, Лео.
Усмехнувшись, я покачал головой.
— Вы, жители Родины, просто смешите меня. Как вы думаете, рыба беспокоится о том, что она бессердечна, когда ест другую рыбу? Или как насчет медведя, который ест рыбу? Это пищевая цепочка, Сальма. Так было миллионы лет.
— Это не делает ситуацию правильной.
— На самом деле, это так. Нет ничего лучше, чем свежеприготовленная рыба, запеченная на костре. Ты даже не представляешь, чего лишаешься.