В этот момент Джон прервал Ричарда.
– Ты забыл сказать, что когда мы нашли убийцу Патрика, то он рассказал нам и о том, где они закопали его тело. Таким образом, уже в морге мы подложили настоящее тело Патрика. В итоге, Патрик был похоронен по всем правилам и со всеми почестями в звании чемпиона мира по спортивным танцам. Его мечта исполнилась, пусть даже через столько лет. А Джерри Стэферсон и Леонардо Холд, как ты уже слышала, понесли заслуженное наказание, хоть и с опозданием. Вот и вся история.
– Но подождите. Я до сих пор не понимаю, кто же все-таки скрывался под маской? Простите, но чтобы выполнять все эти номера, вам надо было найти поистине великого танцора.
Виктория посмотрела на Ричарда, и тот перевел взгляд в сторону Джона. Она вопросительно взглянула на Джона и, увидела улыбку на его лице.
– Нет. Я не могу поверить. Неужели это был ты?
– Да. – Ответил Джон. – На сцене в роли таинственного участника в маске действительно выступал я. В то время как Ричард искал необходимую информацию и разрабатывал общий план действий, я упорно тренировался. Каждый день я отрабатывал движения, чтобы идеально исполнять все элементы композиции. На протяжении нескольких лет я готовил свои номера. В отличие от Ричарда, я не имел права на ошибку. Даже на самую маленькую и незначительную помарку в своем выступлении. Весь мир должен был увидеть выступление великого танцора, чтобы запомнить моего брата – Патрика Стэйси, как непревзойденного чемпиона мира, преодолевшего все беды и вернувшего в мир танца победителем. Это была его последняя мечта и, мы с Ричардом пообещали друг ругу, что исполним ее, во что бы то ни стало. И теперь решать правильно ли мы поступили, когда скрыли от тебя всю правду, решать только тебе.
Виктория не знала что ответить. Она по очереди смотрела то на Джона, то на Ричарда. Она была удивлена масштабами и продуманностью деталей их совместного плана. Ее восхищало их желание исполнить мечту Патрика, не смотря на все произошедшие трагические события. И одновременно со всеми этими чувствами ей было обидно, что они до самого конца скрывали от нее правду. Наконец она решилась ответить.
– Возможно, вы действительно сделали все правильно. Возможно, эти люди заслуживали данного наказания. Но я не понимаю, как вы могли знать, что в нашем издательстве именно мне поручат описывать данные события?
– Мы и не знали. – Улыбнулся Джон.
– Я встретил тебя совершенно случайно. Давая интервью в первый день нашего знакомства, я и не собирался втягивать тебя в эту историю. Но Ричард решил, что свой человек в прессе может нам пригодиться. Это была его идея предложить тебе участвовать в поиске сведений о личности неизвестного танцора в маске. А для того, чтобы ты вела свои расследования в нужном для нас направлении, я должен был постоянно присутствовать рядом с тобой. Но ты должна понять, что я, ни в коем случае не собирался использовать тебя лишь в роли журналиста. Это не так.
– Ты должна ему поверить, Виктория. Он ни в чем не виноват. – Ричард наклонился к Виктории и произнес чуть тише. – Если бы ты знала, с каким восхищением он говорил о тебе после вашей первой встречи. Я не боюсь ошибиться, если скажу, что Джон влюбился в тебя с первого взгляда. Мы знаком с ним с детства и таким воодушевленным я его еще не видел.
– Это правда? – Виктория посмотрела на Джона.
– Правда. Я давно хотел признаться тебе в этом, но не мог. Теперь, когда у нас от тебя нет больше никаких тайн, я могу открыто говорить об этом. Я люблю тебя всем сердцем. Всей душой. Рядом с тобой я хочу провести всю свою жизнь.
Джон встал из-за стола и опустился на одно колено. В это время Ричард, вложил в его руку небольшую коробочку с двумя золотыми кольцами и направился к барной стойке. Он включил музыку и вместе с мисс Розелли наблюдал за тем, как Виктория с Джоном, обнявшись, исполняют свой первый танец.
Эпилог
В один из солнечных летних дней, прогуливаясь по площади перед дворцом спорта, высокий мужчина стройного телосложения с улыбкой наблюдал за бегущим рядом с ним мальчишкой. Парнишка никак не хотел идти спокойно. Он прыгал вперед, разворачивался на месте и бежал то в одну, то в другую сторону, пугая зазевавшихся голубей. Его радостный смех заливал всю площадь, заставляя улыбаться всех прохожих. Наконец, подойдя к краю площади и увидев стоящий на постаменте памятник, он остановился, чтобы подождать папу.