— Мистер Стэферсон, сразу хочу предупредить вас, что у меня не так много свободного времени. Предлагаю перейти прямо к делу. Как я поняла из нашего с вами разговора, вы намерены сделать какое-то предложение. В чем заключается его суть?
Джерри Стэферсон был немного удивлен подобной решительностью мисс Розелли.
— Уважаемая мисс Розелли, — при этих словах он улыбнулся и, сделав маленький глоток виски, поставил рюмку обратно на стол. — Я постараюсь быть с вами сегодня предельно откровенным. Мы все знаем, как важен для меня и, конечно, для моего сына этот чемпионат. Вы должны понимать, что завтрашняя победа принесет славу не только моему мальчику, но и мне, как его тренеру и ректору нашего родного университета.
Разгоряченный от выпитого ранее виски Джерри Стэферсон встал со своего кресла и продолжил разговор. Вряд ли кто-нибудь мог заставить его замолчать в те нередкие минуты, когда он начинал яростно прославлять свой родной Университет искусств. Зная эту его увлеченность и будучи умной женщиной, мисс Розелли спокойно дожидалась окончания его монолога, сидя на диване и лишь изредка вставляя короткие реплики. Благодаря этому, мистеру Стэферсону понадобилось всего пятнадцать минут на то, чтобы поведать присутствующим о будущем возможном величии их родного Университета и его личном неоценимом вкладе в становлении данного величия. В конце своего выступления Джерри Стэферсон вновь обратился к мисс Розелли.
— Надеюсь, сейчас-то вы понимаете, что значит победа моего сына на данном чемпионате? И теперь я хотел бы услышать, что лично для Вас означает победа этого выскочки Патрика Стэйси?
Мисс Розелли не была готова к такому вопросу. За последние несколько лет, занимаясь подготовкой Патрика, она не раз задавала себе похожие вопросы.
— Мистер Стэферсон, признаюсь, у меня нет столь амбициозных планов, как у вас. Лично мне, пожалуй, эта победа не принесет ничего нового. Я никогда не ставила перед собой планов обогатиться за счет танцев. Танцы для меня являются не источником средств для жизни, а самой жизнью. Что касается моей популярности или известности, то, я не испытываю в этом нехватки благодаря своему отцу. Бесспорно, победа Патрика означала бы мой личный успех в качестве тренера и позволила бы мне выйти из тени славы отца. Но я никогда не ставила перед собой цели превзойти его. Наоборот, я очень горжусь тем, что прихожусь дочерью такому выдающемуся танцору и тренеру.
— Послушайте, мисс Розелли. Неужели вы и дальше собираетесь растрачивать свой талант в этом всеми забытом старом дворце культуры. Тратить силы, обучая танцам людей, которые этого зачастую даже не ценят? Неужели вы мечтали именно об этом? — Джерри Стэферсон улыбнулся и налил себе виски.
— Я никогда не поверю в это. Поэтому готов предложить вам намного больше — должность в моем Университете. Заметьте, что это будет не просто место преподавателя по танцам, а именно должность. Приняв верное решение, вы станете проректором. Вторым по значимости человеком в Университете искусств, который может стать законодателем традиций танцевального искусства во всем мире. — После этих слов Джерри одним глотком опустошил рюмку.
— Бросьте, Джерри. Я слишком хорошо вас знаю, чтобы поверить в эти сказки. Вы никогда и не с кем не захотите делиться своей властью. И уж точно вы не захотите делиться ею со мной. — Мисс Розелли окончательно надоел этот разговор. Она поднялась с дивана и направилась к двери, намереваясь поскорее покинуть номер.
— Все ваши слова о великих деяниях по прославлению Университета и всего танцевального искусства всегда останутся всего лишь словами. Не для кого ни секрет, что победа вашего сына нужна вам лишь для того, чтобы набить деньгами собственные карманы. Вы алчный человек. Не тратьте понапрасну свои силы, притворяясь в разговорах со мной. До свидания мистер Стэферсон.
Мисс Розелли подошла к двери и уже взялась за ручку, когда к ней подошел Джерри Стэферсон.
— Честное слово, я не понимаю вас, мисс Розелли! Зачем вам все это? Зачем вам понапрасну рисковать собственной репутацией и жизнью? Подождите год. Всего один год, и я помогу вам сделать Патрика чемпионом. Я вам обещаю.
— Уверяю вас, Патрик без чьей либо помощи и так станет чемпионом мира. Причем уже в завтра. Он достоин этого звания и никакие деньги не должны ему помешать. И не советую мне угрожать. Я вас не боюсь. Мы оба с вами понимаем, что вы не рискнете и пальцем меня тронуть.
Не дожидаясь ответа Джерри, мисс Розелли вышла из номера. Она старалась не оборачиваться и идти как можно быстрее. Лишь повернув к лестнице, чтобы спуститься на свой этаж она услышала последние слова мистера Стэферсона.