— Посмотри внимательнее на эту фотографию и скажи мне, что ты на ней видишь.
— Это тот самый танцор в маске.
— Я же попросил посмотреть внимательно. — Голос Джона был тверд и холоден. — Неужели ты не видишь, что во время выступления его маска сдвинулась и стала видна часть левой щеки. Что ты на ней видишь?
— Похоже на шрам. Хотя не совсем понятно от ожога он или от пореза. Но что тебе это дает?
— Шрам сам по себе не дает ничего, но что ты видишь ниже шрама?
— Постой. — Ричард пододвинул настольную лампу к краю стола и нагнулся над фотографией. — Похоже на родимое пятно в форме полумесяца.
— Вот именно! — Джон буквально выхватил фотографию из рук Ричарда. — Родимое пятно. Понимаешь? Теперь ты не сможешь мне сказать, что не догадываешься, кто скрывается под маской.
— Ты считаешь, что это может быть… — Джон не дал договорить Ричарду и выкрикнул на всю комнату — Патрик! Да, я считаю, что под маской скрывается Патрик Стэйси. Твой хороший друг и мой родной брат, который без вести пропал несколько лет назад.
В этот момент в дверях появился мистер Джерри Стэферсон старший со своим другом Леонардом Холд. От последней услышанной фразы они в полном замешательстве остановились на пороге комнаты.
Глава 17
В комнате главного судьи чемпионата мира по спортивным танцам на протяжении последних двух минут царило полное молчание. Фраза, брошенная Джоном Стэтхемом в разгаре спора с Ричардом, о том, что под маской таинственного участника соревнований может скрываться Патрик Стэйси — его родной брат, пропавший без вести несколько лет назад, стала полной неожиданностью для всех присутствующих. Первым, кто решился прервать это молчание, оказался Ричард Стэтхем. Он обратился к только что вошедшему Джерри Стэферсону.
— Рад вас видеть, Джерри. Что привело вас ко мне? Я вижу, вы пришли не один. Прошу вас, проходите и прикройте, пожалуйста, дверь.
Джерри Стэферсон подошел к Ричарду, пожал ему руку и сел в его кресло. Его спутник Леонард Холд прикрыл дверь в комнату и остался стоять возле нее. Джерри оглядел присутствующих в комнате людей, задержав лишь на некоторое время взгляд на Рэбекке, держащей в руке фотоаппарат, и обратился к Ричарду.
— Дорогой мой друг, как оказалось, я зашел к вам вовремя. Так же как и вас, меня очень беспокоит этот выскочка в маске. Но в отличие от вас, мне в данный момент абсолютно все равно кем он является на самом деле. Меня волнует сам факт его присутствия на этом чемпионате.
— А разве он не имеет права на нем присутствовать? — Произнес Ричард спокойным тоном, подходя к Джону, которому явно не нравился пренебрежительный тон Джерри Стэферсона.
— По-моему он заслужил это право, так же как и все остальные участники.
— Позвольте, я все же выскажу свою мысль до конца. Мне действительно все равно кем он является и как он попал на эти соревнования. Сам факт его выступления на этом турнире меня тоже сильно не волновал бы, если бы вы не удосужились поставить ему в первый же день соревнований высший балл. Это сильно мешает всем моим планам. Вы прекрасно знаете, что мой сын на данный момент является трехкратным чемпионом мира по спортивным танцам в самой престижной возрастной категории. За всю историю данных соревнований три раза подряд чемпионами становились лишь трое танцоров. Но выигрывать чемпионат на протяжении четырех лет подряд не удавалось еще никому. Мой мальчик достойно выступает и как никто другой заслуживает победы в этом году. Все что вам нужно было сделать, дорогой Ричард, так это просто закрыть глаза на выступление этого шута, который боится показать свое истинное лицо на публике. Это последний чемпионат, на котором будет выступать мой сын, поэтому я уверяю вас, что эта моя просьба так же станет последней.
Джерри налил в бокал воды из стоявшего на столике графина. Сделал один глоток и продолжил.
— У вас есть пять минут на то чтобы осмыслить услышанное и определиться: согласны ли вы сотрудничать с нами или хотите стать очередной мелкой преградой на нашем пути.
Произнося последние слова, Джерри посмотрел на стоявшего все это время у двери Леонарда, на лице которого появилась презрительная ухмылка.
Джон буквально бурлил от нахлынувшей злости. Он готов был выкинуть Джерри Стэферсона и его горе охранника из комнаты за то призрение, с которым он отнесся к участнику в маске. Ведь сейчас он был полностью уверен в том, что свое лицо под маской скрывает именно его брат. Ричард, почувствовав настроение друга, обнял его за плечо и, повернувшись к Джерри, проговорил все тем же спокойным голосом.