Живой товар исчезал в садах удовольствия.
Снаружи — прекрасные оазисы, обнесенные стенами из темного дерева, с прудами, в которых плавают золотые карпы, с беседками, увитыми глициниями. Лампы из зеленого нефрита отбрасывают мягкий свет, а прохладный ветер несет аромат лотоса. Но это только оболочка, под которой скрывается их гнилое нутро.
Внутри — клетки. Кованые, тяжёлые, с замками, которые не сломаешь простым отмычками. Люди в ошейниках, с клеймами на плечах. Некоторых накачивают зельями, превращая в безвольных кукол. Других бросают в руки клиентов, чьи желания не знают предела. Развлечение ради разврата. Искусство боли. Крики здесь заглушает музыка, и никто, кроме самих хозяев, не знает, сколько жизней гаснет в этих садах.
Ветер незримой волной обнял меня, словно говорил: «Ты не один, брат. Я с тобой. Всегда бей в самое уязвимое место.» И я знал какое место у этих ублюдков самое слабое — их кошелек.
Я буду бить именно туда, ведь я тень.
Глубоко вздохнув я убрал нож в ножны и отправился к Мэй Лин. Сегодня вечером у нам предстоит побеседовать с помощником Лиан Жуйя.
Глава 18
Зов наставника застал Мэй Лин во время подготовки к вечерней операции. Большое зеркало на стене дрогнуло, покрываясь волнами и от него ощутимо начало веять чужим присутствием.
Мэй Лин выпрямилась и склонила голову, почтительно сложив ладони перед собой. Спустя мгновение в зеркале появилась фигура сурового драконорожденного.
— Приветствую, наставник, — с почтение произнесла девушка. Ее с самого детства учили насколько важен этикет в среде драконорожденных. Это низшим сословиям можно позволить себе им пренебрегать, но если в тебе течет кровь драконов ты должен соответствовать своему статусу истинно благородного человека.
Из отражения на нее смотрело узкое, жесткое лицо. Лицо хищника, который никогда не боялся вступать в бой и лить кровь. Хоть людей, хоть тварей предела, хоть своих сородичей драконорожденных. Для него важна была лишь цель. И эти же качества он привил Мэй Лин. Как говорили великие авторы прошлых династий: родители дали нам жизнь, но именно наставник делает человеком.
— Приветствую, ученица. Жду доклад. Как успехи с наследием моего побратима? — его голос был абсолютно спокойным, как глубины океана и таким же смертельно опасным. Глава школы Жернова, места где из изнеженных детей драконорожденные становятся клинками империи мог простить многое, но не некомпетентность. И его личные ученики старались изо всех сил, чтобы наставник был доволен.
— Я заключила сделку с Фэн Лао. Он передал информацию, которую он добыл в тайнике Мастера без лица. Его обучили дворцу памяти или аналогичным техникам. Стиль написания соответствовал стилю написания вашего побратима. Смею предположить, что в его ученике есть кровь драконорожденных.
— Вполне возможно. Брат Йю, грезил об тренировках идеального агента воли Закатной империи. Я смотрел его записи после расформирования школы. Логично предположить, что он решил начать все сначала. Что в записях?
— Информация по всей провинции, — продолжила Мэй Лин, едва сдерживая волнение. — Каждый столбец это приговор.
Зеркало дрогнуло, отражая ледяное спокойствие наставника. Его пальцы сжались в тени, будто ощущая вес невидимого клинка.
— Предположения или есть доказательство?
— Есть и то и другое. Он копал под всех. Воры, чиновники, судьи. Даже храмовые служители. Схемы их связей, слабости, грехи.
Тень скользнула по лицу наставника.
— Достаточно, чтобы сжечь город.
Мэй Лин кивнула. Она знала — эти документы не просто компромат. Это рычаги. Тонкие, как лезвие, и такие же смертоносные.
— Мастер Без Лица… — голос наставника стал тише, но не мягче. — Он не собирал это для шантажа. Не его стиль.
— Я бы предположила, что это элемент контроля, — тут же поняла Мэй Лин.
— Именно. — Губы драконрожденного искривились в подобие улыбки. — Пусть твоя кровь слаба и тебе не доступна сила Восхождения, но твой разум острее бритвы. Именно поэтому я взял тебя в ученики и еще ни разу не пожалел о своем выборе.
— Благодарю за эту честь, господин.
На несколько мгновений в комнате повисла тишина.
— Этот Фэн Лао. — наставник произнес имя, будто пробуя его на вкус. — Он знает, что у него в руках?
— Догадывается. Но не до конца. Но он хорошо делает выводы. Его явно учили не только дворцу памяти, но и другим мнемотехникам.
— Интересно.
Одно это слово звучало одновременно и как приговор и как шанс на спасение.
Мэй Лин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Даже среди драконрожденных человек в зеркале слыл безжалостным.