— Наставник… — осторожно начала она.
— Беспокоишься о парне? — на нее смотрел холодный оценивающий взгляд учителя. Он мог читать ее словно открытую книгу. Поэтому врать ему напрямую, смертельно опасная игра.
— Да, учитель. Он спас мне жизнь. Но я хотела сказать о другом. Он подтвердил, что его наставник приказал ему выкрасть журнал поставок дома Дианг и готов его нам передать. С условием.
— Ставит условия лорду-когтя. Узнаю стиль Йю. Какое условие?
— Он хочет нашей помощи в уничтожении культа Разорванной печати. Его очень впечатлило, что рассказал нам местный иерарх. Он был одним из старейшин воровской гильдии.
— Интересно. — Жуткое слово в этот раз означало, что наставник удивлен. Он не ждал от вора такого запроса. И это давало возможность для маневра. Спустя мгновение драконорожденный продолжил:
— Помоги ему. Культ стал слишком сильным и пора прополоть этих ублюдков. Что-то еще?
— Они охотятся за Фэн Лао, потому что у него есть некий амулет. Ни сам Фэн Лао, ни старейшина, которого мы допрашивали не знает, что это такое. Но они наняли наемников, чтобы вернуть эту вещь.
— Используй парня. Выясни, что за амулет. Если за ним охотится культ, то он не должен попасть им в руки. Поняла?
— Да, господин.
— Но уверена ли ты, что он передал тебе всю информацию? — Мэй Лин покачала головой.
— Нет, — наконец говорит она. — Он хитер, как и его учитель. Слишком легко согласился на сделку. Думаю, он знает больше. Намного больше.
Наставник едва заметно усмехается, но в его взгляде нет тепла.
— Мастер без Лица не был бы собой, если бы оставил все в одном месте. Он любил головоломки— давал лишь часть правды, чтобы истину искали десятилетиями. А в это время наблюдал, выжидая момент, чтобы нанести смертельный удар. Уверен он вложил в своего ученика подобный образ мыслей.
— Вы считаете, у Фэн Лао есть доступ к другим тайникам? — Задала вопрос Мэй Лин.
— Несомненно. Но пока он не доверяет даже тебе. — Он сделал паузу, изучая лицо девушки. — Соглашайся на его условия. Возьми журнал, помоги с культом — но наблюдай. Если он ищет остальное наследие, он приведет нас к нему сам. А он не может не искать, иначе не стал бы учеником побратима.
— А если он попытается скрыть правду? — Мэй Лин знала, что ответ ей не понравится, но не могла не задать этот вопрос.
— Тогда напомни ему, что Тайная Канцелярия не прощает обмана. Но пока он полезен — пусть живет. — Его голос становится тише, но от этого лишь опаснее. — Если он так хорош, то покажи ему, что с нами можно сотрудничать и мы тоже охотимся на убийц Цзянь Вэйя. Пусть этот Фэн Лао поймет, что этот мир не для одиночек.
— Слушаюсь, наставник. Могу ли я задать вам вопрос? — Тяжелые взгляд наставника давил на девушку, а потом он кивнул.
— О чем вы задумались? Как я понимаю это связано с Фэн Лао? — Старый драконорожденный впервые за весь разговор довольно улыбнулся.
— Именно за твою проницательность я тебя и ценю. Брат Йю выковал отличный клинок. Осталось его обработать и,… — Он на мгновение замолчал, но потом продолжил. — Возможно, из него выйдет неплохой магистрат. Жесткий, но справедливый. Способный заглянуть в самую глубину преступного мира и раздавить его изнутри. Но для этого он должен сделать правильный выбор.
Мэй Лин склонила голову, скрывая легкую улыбку. Эту особенность учителя она уже давно выяснила. Он всегда предпочитает использовать людей, а не просто убивать. И сегодня она подала информацию в правильном ключе. У Фэн Лао появился шанс выжить….
Я смотрел на затянутую в черный шелк Мэй Лин и наслаждался ее обликом. Красива и смертельно опасна. Ее движения были неторопливы, точны, будто в них не было места сомнениям. Она неспешно размазывала по клинку киноварную пасту с абразивом, а потом тщательно втирала ветошью, шлифуя металл до безупречного блеска. С каждым плавным движением ее руки оружие становилось чище, смертоноснее.
— Что ты будешь делать, если придет приказ не трогать аристократов, замешанных в этом дерьме? — спросил я, наблюдая, как красный оттенок пасты медленно исчезает под ее пальцами, оставляя после себя отполированную гладь стали.
Мэй Лин не подняла головы, но уголки ее губ дрогнули в едва заметной усмешке.
— Я лорд-когтя. Отдать такой приказ мне могут лишь два человека: мой непосредственный начальник и мой наставник, — ее голос был ровным, спокойным, словно она обсуждала смену караула, а не возможность вспороть глотки тем, кому закон давно уже не писан.
Металл ее клинка отражал неверный свет фонаря. Я уловил в этом движении странную медитативность — она будто не готовилась к бою, а выполняла старый ритуал, которому доверяла больше, чем приказам сверху. И, возможно, больше, чем мне.