— Никогда не знаешь, — говорили они друг другу, — когда бедный чужестранец может оказаться состоятельным клиентом.
Кринт лежал вдалеке от центра, ближе к Галактическому Востоку, где солнца жались друг к другу, а ночью отбрасывали длинные тени, — поэтому Рингбао, как представитель Тола Бенлевера, привлек к себе немало внимания. Что мог предложить Кринт, что можно было продать тут задорого? Чего жаждал Кринт, что можно было задешево тут купить? Хью прошел: тщательную подготовку у Грейстрока, а то, чего он не знал, услужливо подсказывал его имплантат; то же, чего не знал даже имплантат, Хью попросту додумывал.
— Я слыхал, там опасно, — сказал представитель гладиольской фирмы, которая специализировалась на увеселительных симуляциях, — а жизнь человека не стоит и полдуката.
— Не опаснее, чем здесь, — ответил Хью, почуяв свой шанс. — На Иегове я слышал, будто какая-то местная планета была атакована варварами.
Он сидел на стуле с высокой спинкой в виде крыла за низким столиком в закусочной напротив троих других знатоков. Женщина, представлявшая «Межзвездную Компанию Обисхама» и очень радовавшаяся тому, что успела выполнить свою квоту, уточнила:
— Новый Эрен, мне говорили.
— Бандиты, они пришли из Цинтии, — добавил худощавый мужчина с меграномерским акцентом.
— Вот видите! — заключил Хью. — А еще я слышал, что даже к самому Ди Больду подходил флот военных кораблей где-то четыре или пять метрических недель назад.
— Сколько это по местному времени? — спросила представительница «Обисхама». — Официант, сколько здесь длятся четыре метрические недели?
Мужчина, наполнявший тарелку холодным мясом и сыром, покачал головой:
— Пожалуйста, не знать цифр, мисси, пожалуйста. Схожу узнать.
— Терране!.. — проворчала женщина, когда официант стремглав бросился прочь. Хью не очень понял, что именно она имела в виду. Не похоже, будто она и сама знала переводные коэффициенты.
— Насколько мне известно, — продолжил он, — этот флот еще где-то поблизости — возможно, ждет богатенького покупателя. Думаете, это та самая банда, что напала на Новый Эрен?
Худощавый мужчина замахал деревянной палочкой с насаженной на нее жареной сосиской.
— Не, — сказал он. — Те цинтиане были дисциплинированней этой банды. Два корабля даже обстреляли друг друга, верите, нет? Я летел к Великанше, когда они прошли мимо. Остальные корабли как бросятся в стороны! Катера ОПБГ Ди Больда — это Объединенная планетарная береговая гвардия, милая, — пояснил он представительнице «Обисхама», — за попытку налета сдерут с тебя шкуру, так что большинство пиратов не задирает Старые Планеты. Но ОПБГ была застигнута врасплох, и это ничуть им не понравилось.
— Если флот не затаился возле подъемников, — задумался Хью, — то куда же он делся?
В ответ торговцы лишь пожали плечами.
— Думаю, он распался, — ответил четвертый человек — мужчина с рыжей, почти оранжевой кожей и бледно-лимонными волосами, зачесанными в иглы по моде Бангтопа-Бургенланда, хотя сам он работал знатоком на «Иззарда и Партнеров» с Малой Ганзы. — Слыхал, несколько кораблей зашло на Длинный путь к Цинтии, несколько — на Пикадилли к Миру Фрисинга, а остальные отправились окольным путем к Старому Сакену.
— Верно, победители ушли к Старому Сакену, — добавил худощавый мужчина.
— Никто здесь не остался? — спросила женщина.
— Я слышал, один из их офицеров, — сказал гладиоланин, — гат. Попросил убежище или что-то вроде того.
— Пожалуйста, мисси, — произнес вернувшийся официант. Он взглянул на листок черновика, исписанный какими-то закорючками. — Четыре метрические недели — это один пункт и шесть кейс дозидней. Что составляет тридцать восемь дней по-чистому. — Он покачал головой и поплелся прочь.
— Дюжидней, — поправил его гладиоланин. — И почему Старые Планеты не используют метрические дни, как все остальные?
Меграномер ухмыльнулся.
— А почему бы остальной Периферии не пользоваться дюжиднями? Двенадцать имеет больше смысла, чем десять. Более делимое число, знаете ли.
Женщина из обисхамской межзвездной компании нахмурилась.
— Что он имел в виду под «тридцать восемь дней по-чистому»?
Хью спрятал усмешку. Официант говорил о терранских днях, но не считал нужным ставить об этом в известность всех подряд.