Какая неожиданная встреча!
Естественно, все было спланировано заранее, но Хью уже успел заметить двоих людей, с которыми встречался раньше на Ди Больде, поэтому устроенный ими спектакль оказался не так уж и бесполезен.
— Реджи, дорогой! — воскликнул он, привлекая внимание окружающих. — Я думал, что леди Мелисонд собирается на Мир Фрисинга. Я должен рассказать об этом своему шефу Бенлеверу, и мы позавтракаем вместе. Ты уже видел мозаичные крыши? Потрясающе!
Фудир бросил взгляд на всадника, галопирующего по крыше резиденции премьер-министра.
— Интересно, замыслил ли он уже свое предательство?
— Кто?
— Чу. Ты знал, что раньше этот полуостров назывался государством Чу? Здесь, южнее болот, находились четыре или пять лагерей беженцев.
— Чу их объединил?
— Нет, некто боссмен Сергей. Здесь правила целая династия «боссменов», а Чу были их мажордомами.
— Это кто-то вроде тэнейстов?
— Кто-то вроде влиятельных дворецких. Эта история, — он кивнул на крышу, — о том, как боссмен Пьотр не поверил предупреждению Чу о зимней атаке, поэтому Чу сам спешно организовал оборону на реке Чаллинг и отбросил бритонцев. После этого люди потребовали, чтобы он стал новым боссменом.
— И в чем подвох?
Фудир пожал плечами.
— Такова официальная версия, поэтому она, скорее всего, лживая. Не знаю, планировал ли Чу с самого начала захватить власть, но… Вот и леди Мелисонд! — Он согнулся в низком поклоне. — Леди, посмотрите, кого я нашел!
На бан Бриджит было длинное изумрудно-зеленое платье, расшитое золотыми геометрическими узорами, а также шляпка в тон платью с полувуалью, скрывавшей лицо. Она протянула руку, пропев:
— Рингбао! Доброго утра тебе!
Хью поклонился и на верховнотарский манер прижал ее руку к своим губам.
— Доброго и вам, — ответил он, подавив желание ответить в более вульгарной эренотской манере.
Вскоре к ним присоединился Тол Бенлевер, и Калим провел их на Зеленую площадь, где они заняли столик. Леди Мелисонд заказала автоматическую доставку напитков — четыре «Рубиновые розы», и вскоре к их столику подъехал робот с четырьмя бокалами шампанского в соответствующих разъемах.
Каждый взял по бокалу, и Мелисонд заметила:
— Сакенские торгаши весьма изворотливы, ня находите? Они используют автоматическую прислугу для черной работы.
— Для чего прекрасно бы сгодились терране, — пробормотал Калим.
— Они хотя бы не болтают почем зря, — сказал Тол Бенлевер, бросив на Калима многозначительный взгляд. Когда леди Мелисонд приказала роботу оставить их и он уехал, Тол усмехнулся. — А еще они послушнее терран.
— Но официант может предугадать желания клиента, — заметил Рингбао. — Подозреваю, что автоприслуга может делать только то, что ей велят. И прежде чем вы снова остроумно пошутите, шеф, — добавил он Бенлеверу, — могу ли я напомнить, что ловкость — высшая благодетель?
— Несомненно, — согласился кринтский торговец. — Скажите, не видали ли вы ту прелестную алабастрианку, которую мы встретили на Ди Больде? Я полагал, она также направляется сюда.
Все отрицательно покачали головами.
— Это большая планета, дорогой Тол, — сказала Мелисонд. — Но я очень надеюсь, что мы повидаемся с оной дамой. — Она подняла бокал. — За наш общий успех!
Все выпили. Хью напиток показался чересчур густым, похожим на сироп с явным вишневым послевкусием.
— Недурно, — заметил он. — Хотя я бы не стал его пить в больших количествах.
— Ты бы и не смог себе позволить пить его в больших количествах, — ответил Бенлевер. — Это же одно из «мозаичных вин», которые делают в долине Далхаузи, — добавил он. — Завтра у меня встреча с их мастером-виноделом, на которой мы обсудим торговую сделку. Там сможем насладиться им вволю, удовлетворив даже утонченный вкус Рингбао. Ха-ха!
Остальные развеселились и стали расспрашивать о подробностях сделки, но Тол лишь улыбнулся и дотронулся до носа, показывая тем самым, что детали являются коммерческой тайной.