Ни Рингбао, ни Калим не засмеялись вместе с остальными. Маленький Хью счел, что шутка слишком злая, а он предпочитал приберегать злость до тех пор, когда в ней действительно появлялась необходимость. Фудир же решил не отвлекаться от поисков, и вмешиваться в эти мелкие дрязги не входило в его планы. Но от Тираси не укрылось молчание новых членов команды, и так как на своего капитана повысить голос он не мог, то переключил внимание на матроса. Калим сидел между Тираси и Рингбао, поэтому Биллу пришлось откинуться назад, чтобы обратиться к Хью.
— Что-то не нравится, Ринг-о?
— Простите великодушно, — ответил матрос. — Куинсмирянский юмор очень уж тонок.
Тираси сжал кулак.
— Знаешь, почему меня зовут Бойцовым Биллом?
Маленький Хью посмотрел на кулак, затем в глаза исполняющему обязанности астрогатора.
— Потому что не умеешь держать себя в руках?
О’Тул расхохотался, Хоган и Мэлоун обменялись ухмылками. Капитан Январь хлопнул по столу.
— Я сказал — хватит!
— Хочешь узнать меня поближе, малыш?
— Было бы что узнавать.
О’Тул и Мэлоун ничего не заметили, но Мэгги Б. сразу все поняла. Как и Тираси, который стиснул зубы и одарил Рингбао взглядом исподлобья. Но он колебался. Возможно, что-то заметил во взгляде матроса. Быть может, увидел Призрака Ардоу, ибо тех, кто бахвалится, и тех, кто убивает, разделяет пропасть и на противоположной стороне его поджидал Призрак. Тираси отшатнулся и посмотрел на Калима, спокойно доедавшего тушеное мясо.
— Не поможешь своему дружку? — спросил он с напускной воинственностью в голосе.
Фудир моргнул и удивленно поднял глаза.
— Зачем? Ему разве нужна помощь? — Он сжал челюсти так, что заиграли желваки, и в его голосе прозвучала неожиданная твердость. Остальные за столом умолкли.
А Январь одарил двух новых членов команды пристальным взглядом.
Позже Фудир зашел к Маленькому Хью в каюту и, прикрыв дверь, схватил молодого человека за комбинезон.
— Никогда не делай так больше! — сказал он шепотом, более страшным, чем крик. — Не позволяй, чтобы кто-нибудь понял, что ты не простой матрос!
О’Кэрролл освободился от хватки терранина.
— Мне не понравилось, как Тираси нарывался на драку со Слаггером.
— Тебе не понравилось? — Фудир покачал головой. — Тебе не понравилось? А тебя разве кто-нибудь спрашивал, должно ли тебе понравиться? Понравиться должно было только О’Тулу, и, на случай, если ты не заметил, ему понравилось! Они с Тираси ведут эту игру с незапамятных времен. Таков их ритуал. Мэлоун принимает ставки, а все вокруг неодобрительно кудахчут. Поэтому не суй свой нос в чужие дела.
Теперь Маленький Хью покачал головой.
— Нет, в его словах чувствовалась подлость. Ты преуменьшаешь значение произошедшего.
Фудир толкнул его в грудь.
— И это говорит человек, готовый ввергнуть целый мир обратно в гражданскую войну только из-за того, что после переворота лишился работы.
Маленький Хью схватил Фудира за запястье.
— Осторожней, старик, или я тебя в бараний рог согну.
Но Фудир внезапно расслабился и мягко произнес:
— Не стоит ссориться. — Слова были достаточно кроткими, но, странное дело, они прозвучали почти как: «Ты действительно думаешь, что сможешь?»
И тут Хью в голову пришла новая и неожиданная мысль! О’Кэрролл отпустил терранина.
— Ты не такой уж старый, каким кажешься, — удивился он.
Фудир хмыкнул и обернулся к двери.
— Не ссорься с Тираси. Январь мог что-то почуять. Попытайся вести себя неприметно. Это ведь твоя специальность? Разве тебя не называли Призраком?
— Я умею скрывать облик.
Ответ Хью был двусмысленным, и они разошлись, получив пищу для размышлений.
Электрическая авеню пролегала вдоль геодезических разломов, поэтому, как правило, представляла собой прямую линию. Но само это правило было неровным и извилистым. В желобе существовало только одно направление — прямо по курсу. Время от времени О’Тул проверял центровку корабля, но единственный заставивший всех поволноваться момент случился только спустя полторы недели, когда турбулентность Черенкова возвестила о головной волне корабля, скользящего по трассе с противоположной стороны.
Поскольку в определенном смысле идущий по Авеню корабль находился вне Вселенной, два судна не могли одновременно находиться в одной точке пространства. Таким образом, угрозы сверхсветовых столкновений не существовало, и лишь едва ощутимая тряска свидетельствовала о скользящих в свете судах. Иногда О’Тулу приходилось корректировать вызванные этим незначительные отклонения.