Он тяжело вздохнул и ослабил хватку. Я не хотела уходить от него, не хотела быть одна в холодной постели, где меня не согреет жар его тела, а лишь одеяло... и простынь. Я вжалась в него, впитывая его запах и тепло.
- Мне нужно идти... - прошептала и поцеловала его шейку.
- Я знаю, и не хочу отпускать тебя.
- А я не хочу уходить, но нужно, - я сползла с его колен, и под протесты выскользнула из машины, послав ему воздушный поцелуй. Не оглядываясь, подбежала к дому и вошла.
Мама уже спала, потому поднявшись, я последовала ее примеру. Тело помнило ласки, кожа пропахла им, впитав его запах. И в дурмане от воспоминаний я уснула, крепко, сладко и со счастливой улыбкой.
Глава 6.
Как же тяжело порой просто встать с постели. Тело упрямо не желает покидать мягкую и уже нагретую ночью сна постель. Однако, надо! Пожалуй, это слово мой главный поводырь в последнее время. Я встала, ноги слегка гудят и явно не от танцев, дааа... Вчера мы с Маликом переступили черту, наши отношения стали более серьезными. И я снова простила его. Быть может зря, а может и нет. Но я влюбилась, сильно, всепоглощающе и в животе бабочколетающе. Интересное слово, надо запомнить... Еле заставила себя пойти на пробежку, на которой я бежала как черепаха, не быстрее. Я вернулась домой и приняла не душ, а улеглась в ванну с пеной, где чуть не уснула по дурости. Разбудил меня, позвонив как никогда к месту, мобильный, что лежал недалеко на полочке над умывальником. Я потянулась за ним, по пути вытерев руку.
- Здравствуй, спаситель мой.
- Это почему я спаситель, куколка?
- Виталя?
- Ну, не Дед же Мороз, конечно, я. Ты тренироваться собираешься?
- Эм...
- Не собираешься, да? Ну, молодец, что тут скажешь! Подумаешь, я ее вчера полчаса искал после фестиваля вместе с Оксаной.
- Кто такая Оксана?
- Брюнетка в судейском кресле.
Я чуть телефон не выронила в ванну... Брюнетка меня искала? Жесть...
- И что она хотела? Позлорадствовать? - слегка ехидно поинтересовалась я, но все же с долей шока.
- Нет, вообще-то она хотела пригласить тебя к своему брату в группу. А, точнее, в школу танцев.
Я снова едва удержала телефон в руке и решила от греха подальше вылезть из ванной.
- Стоп, я правильно поняла, что та самая мегера, что пилила меня весь конкурс, хотела сейчас пригласить меня в группу, а, точнее, в школу, мать его, танцев международного масштаба???
- Ага.
Я стояла и смотрела, как дура, на себя в зеркало. Нет... он, вероятно, шутит, причем неудачно.
- Виталя, я оторву тебе уши, нос и все, что висит и выступает на твоем теле, если это всего лишь шутка.
- Какая ты добрая. И нет, это не шутка, Ром, - ответил он спокойно, привык красавчик к моим нападкам.
- А тесты там, ну экзамены и все такое?
- Ну, для начала проверь свою почту. И не электронную. Либо жди курьера. Ты выиграла около тридцати тысяч долларов за второе место. Однако испарилась после конкурса, и телефон отключила, поганая девка.
Я округлила глаза - столько денег, мать моя женщина. И не подумайте, я всегда жила в достатке, можно сказать, но тридцать тысяч - это значительно; и заработано, что приятно.
- Это все? Или ты еще больше желаешь меня ошарашить?
- А тебе мало?
- Нет, просто по твоей интонации предполагаю, что будет что-то еще.
- Ну, в общем-то, да. Тебя пригласили сняться в рекламе. И я, как доброжелатель твой, представился твоим менеджером. Благодарности не нужно, - концовку эта скотина пропела весьма противно.
- Зайдешь? - спросила я, переступая с ноги на ногу, пожалуй, еще не осознав всех новостей.
- Да, и я уже звоню в дверь.
- Эй, я не одета, чтоб тебя! - на что на том конце провода услышала заливистый хохот и следом звонок в дверь. Превосходно, мама-то уехала... Я, закутавшись в махровый халат, как мокрая кошка, у которой с волос буквально разразилась капель, хлюпающими тапками пошлепала открывать.
Открыв ее, я злорадно мотнула головой, и в него полетели капли с моих волос. И убедившись, что я ему хоть малость, да сделала гадость, развернулась и пошла наверх.
- Ром, ну так, ей богу, нечестно! Теперь на майке пятнышки будут, ну сколько тебе повторять, что я ненавижу, когда с моей одеждой даже минимальные неполадки!!!
Я в это время, расплывшись в еще более довольной улыбке, нырнула обратно в ванную. Пены было до самой макушки, так что можно. Он вошел следом и, притянув мой стул, уселся возле ванной с грозным видом, сейчас последует лекция. Я же заранее закатила глаза...
- Ну, начинай по ушам уже ездить.
- Почему с тобой всегда так?
- Ты что, обиделся?
- Ну, мне не слишком приятно то, что ты сделала.
- Ну, не дуйся, Кексичек.
- Ладно, повторяю. Ты выиграла тридцать штук баксов, плюс тебя зовут в школу. И еще реклама. Однако лично для меня самое приятное то, что Виолетта упала в обморок, - злорадно хохотнул он в конце.
- С чего бы это?
- Не знаю, но зрелище было смехотворным.
- Ты видел, как тот брюнет, что сидел рядом с Оксаной, смотрел на нее, когда она проголосовала за меня?
- Видел. Он ее бывший, кстати.
- И вот все ты знаешь, - фыркнула я, не выдержав.
- Знаю. Так что делаем со школой и рекламой?
- Я не знаю... - растерялась я, впав в задумчивость. Школа находится далеко от моего города, а значит Малик... и мама с бабушкой, я не хотела уезжать от них... А реклама, почему нет?
- Школа... я не знаю, Виталь.
- Это отличная возможность, просто уникальная почти. Если ты откажешься, я даже не буду о тебе разговаривать с тренером, назло, разумеется.
- Витаааааааааааааааля, - протянула я, капризно хлопая глазками.
- Ну, серьезно, ты что, дура?
- Я не хочу уезжать от мамы.
- Или от Малика?
- И это тоже.
- Так и знал, что эта брюнетистая башка столкнет тебя с пути истинного, - красноречиво посмотрел он на меня.
- Не знала бы я, что ты...
- Гей? Да, я такой, и что?
- Подумала бы, что ты ревнуешь.
- Ревную, но не в том смысле. Такая возможность, - покачал он головой.
- Ну, ты ведь поговоришь? И что за реклама?
- Наушники. Тебе нужно будет в них танцевать, мол, посмотрите какие крутые, удобные, и так далее.
- Хм, неплохо. И когда начало?
- Через неделю. Значит, мне отказать Оксане?
- Да, отказать. И не злись... - искренне сказала ему, вижу ведь, что переживает за меня.
- Убил бы. Школа танцев, а она. Дура!
- Эй, потише! - возмутилась я.
- А не хочу, дура и есть дура, что с тебя взять, - я прыснула в него пеной со злости.
- Отлично, погань мои шмотки окончательно. Все равно дура!
Я достала колпачок, чтобы вода сливалась. Вышла из ванной, стала вытираться, наплевав на наготу. После же надела халат и вытерла волосы, зашла в комнату молча.
- Ром...
- Пошел в жопу.
- Ну не злииись...
- Отлично, иди тогда в задницу.
- Да перестань ты.
- Ну а какого лешего ты пилишь меня?
- Он знал? - спросил тот резко, вмиг став серьезным...
И я рассказала ему все, после чего услышала раз двадцать, что дура, потому что простила, дура потому что отдалась, и еще восемнадцать раз дура, что отказываюсь от школы.
- Да пойми же ты, не могу я уехать от них!
- Ты боишься, что он пустится во все тяжкие с твоим отъездом? Тогда невелика его любовь .
- Не боюсь я ничего, - буркнула я уже обиженно и вышла из комнаты, пошла наконец-то что-нибудь съесть.
- Не верю, - не унимался он, словно комар, что ночью над ухом жужжит...
- Виталик, отвали, а? - попросила я с надеждой, поставив молоко для какао на плиту.
- Как знаешь. Он того не стоит, и ты вспомнишь мои слова, пусть не скоро, но такое произойдет. И я не каркаю.
- По-моему, как раз наоборот.
- Проехали...
В конец, в общем, разругавшись на почве Малика, он ушел... а я абсолютно без настроения протанцевала пару часов, выплескивая эмоции. Отдавала зеркалу негатив, растерянность... обиду на возможную правду. Однако пусть и я не согласилась с Виталей, в глубине души я допускала такой исход.