- Ты пропал на целых два месяца, не было ни весточки от тебя. Думаю, ты сам знаешь ответ, - намеренно дерзко отвечаю. Ведь я обижена на него, очень обижена. Но показывать свои чувства ему не собираюсь, ведь и раньше этого себе не позволяла. С ним всегда так, и только так.
Просто я уверена, что если мы признаемся в своей привязанности, откроемся друг другу, покажем свое нутро, то не выдержим... не сумеем ужиться, загрызем, истребим, изведем сами себя.
- Давал тебе время соскучиться по мне. Ты ведь скучала? - Самонадеянная улыбка, обольстительная, привлекает мой взгляд к мягким губам, которые так и хочется облизать, очертить их язычком, посасывать, а в следующий миг кусать до крови. Но я сижу на месте, неподвижно.
- Я скучала? - смеюсь едко, хищно, словно я гиена, а он моя жертва. Холодный смех, жестокий и колючий.
- Время идет, а ты неизменна, но за это я тебя и... - он осекся, но быстро собрался, понял, что едва не нарушил правило нашей личной игры. - Хочу, - заканчивает, а я расплываюсь в ухмылке, сверкая омутами сапфировых глаз. В них плещется яростное желание, едва сдерживаемое. Почему рядом с ним хочется вопить? Шипеть на него, царапать и брать... брать... брать.
- Хочешь? - спрашиваю с вызовом, хотя только что и слышала ответ. - Так бери, - дерзко, резко, грубо, прямо в лоб.
Шаг, два ... три, он рядом. Победная улыбка, от которой дрожь вдоль позвоночника. Пальцы покалывает от нетерпения, в низу живота тугой узел, ноющий, полный желания. Тело вспыхивает. Дыхание перехватывает, а сердце ускоряется. Кошачьи глаза уже раздевают, одним лишь взглядом он показывает, что сделает со мной. Медленно осматривая от макушки до кончиков пальцев, скользит по моему телу сладострастным взором, а мне жарко, мне нестерпимо жарко, словно он уже касается меня. Опускается на колени, берет мою ногу и начинает покрывать мелкими, почти невинными поцелуями ее... от ступни и выше, язычок скользит по лодыжке. Он прикрыл глаза, словно кот, ласкаясь, едва не мурлыча. Я, затаив дыхание, наблюдаю за ним. Как он целует мою коленку, ласкает язычком нежную кожу под ней, чуть прикусывает... я закусываю губу сдерживая стон. Необычная, нетипичная ласка, но как же будоражаще. Мурашки по всему телу, и мягкая волна нарастающего возбуждения. Его теплое дыхание на моих бедрах, платье поднято, открывая шелковое, черное, как ночное небо, белье. Маленький треугольник ткани на слегка загоревшей коже. Он проводит кончиками пальцев вдоль моих ножек. Сжимает бедра резко, почти до боли, медленно, словно обнюхивая, поднимает голову, проводя почти неощутимо кончиком симпатичного носа по моему животу, выше... вот его лицо уже в ложбинке моей груди. Горячее дыхание, сводящее с ума. Я нетерпеливо вздыхаю, но не тороплю... жду, наблюдаю. Жадно впитывая его запах, тепло его рук. Проводит губами по виднеющейся из глубокого декольте груди, выше... по ключице, облизывает ее. Сдергивает зубами шлейку платья. Его язык дразнит мою шейку, втягивает в рот нежную кожу, оставляя засос... метку.
- Нахал, - хрипло шепчу и чувствую, что он улыбается. Любит оставлять следы на моем теле, собственник. Ласково проводит тыльной стороной ладони по моим волосам, откидывая их, чтобы не мешали его манипуляциям. Ласкает мое ушко, посасывает, а я все еще держу в узде свое возбуждение, все еще молчу, кусая губы в кровь. Не дождется, не победит... Дразня, проводит носиком по моей щеке. Его губы так близко, что хочется выть и умолять о поцелуе, его руки скользят по моему телу, гладя, возбуждая еще сильнее. И вот глаза в глаза, одно дыхание на двоих, завораживающий, волшебный, необыкновенный момент... касание, от которого вздрагиваю и со стоном впиваюсь в его губы..."
- Ром, вставай, блин, мы опаздываем! - вопль на ухо и я просыпаюсь. На таком моменте, матерь божья! Меня потряхивает от возбуждения, тело ноет, и я не удивлюсь тому, что мое белье будет влажным. Очень влажным... Дожила, скоро буду кончать во сне. Я встряхнулась и встала, начала быстро приводить себя в порядок. Первым делом умываюсь ледяной водой. Стало легче, немного. Виталик молчит, наблюдает за моими метаниями.
- Что?
- Ты выглядишь... возбужденной, - ухмыляется. - Что тебе снилось? Ты изгрызла себе губы.
Я смотрю в зеркало в шоке, и вправду губы покусаны, упс... Да-а-а, сон был очень реалистичным.
Собравшись, мы вызываем такси и едем к Дереку, у него сбор. Спустя час мы сидим в микроавтобусе, загруженном полностью, ибо девочки едут еще. Плюс продукты, вещи, Феликс и Чака, это щенок Кары. И все прекрасно, обстановка отличная, всем весело, а вот мысли мои далеко...
*Бонус*
POV Илья
В голове шумит, словно туда радио всунули, не настроенное, причем. Все тело ноет. По мне случаем несколько грузовиков не проехало? И нет, не вместе, по очереди. Правой рукой смог пошевелить, а вот с левой проблемка... Открываю глаза, точнее, расклеиваю, ибо они сухие и веки отказываются подниматься. Опа, синие стены, белый потолок и отвратительный писк электрических часов на тумбочке. Какой-то допотопный телевизор висит на стенке. Подобие штор на окне, столик и пара кресел.
- С пробуждением, - слышу серьезный голос, а он-то что тут забыл? Поворачиваю с трудом голову, повязка на шее, какая-то хрень на лбу. Нормально так меня отметелили вчера.
- Ага, - хриплю в ответ, горло пересохло и по нему как минимум пару раз наждачкой изнутри проехали. В моей руке бутылка с питьевой водой, ох, какая забота, сейчас слезу пущу. Пью, точнее, пытаюсь пить, ибо лежа получается совсем хреново. Малик подходит и нажимает кнопочку, как же я сам не догадался, олень... кровать начинает приподниматься, и вот я уже полулежу, ну ладно, сижу я практически.
- Кто тебя так? И главное, есть за что? - подкатывает кресло к моей постельке и плюхается туда. Выглядит он, как и всегда - симпатичный, весь с иголочки и абсолютный мерзавец.
- Малолетнее быдло. За то, что я лучше них устроился, - фыркаю и снова пью.
- Я так и думал. Твой телефон, побрякушки и куртку скоммуниздили.
- Дай телефон, - тяну руку. Непреодолимое желание позвонить Ромине... вот нужда - ее голос, он исцелит хоть немного, и плевать, что здесь Малик.
- Зачем? - не торопится он выполнять просьбу.
- Дай мне этот чертов телефон, Малик, - с нажимом повторяю. В борьбе взглядов он точно не победит. Он хоть и скотина редкостная, но всяко мягче, чем я.
- Кому ты так рвешься позвонить? Уж явно не отцу, мать твоя уже в курсе и скоро придет. Кому, Илья? М-м? - допытывается, а карие глаза становятся почти черными, он сосредоточен, собран, но зол, очень зол. И лишь глаза выдают его якобы спокойное расположение духа.
- Не твое дело, просто дай мне позвонить, - в тон ему повторяю. Он что, издевается? Ему жалко долбанной трубки брату?
- Не скажешь - не дам.
- Да удавись ты, - едко отвечаю и прикрываю глаза. Я всего-то хотел поговорить, придумать, почему пропаду, чтобы она не думала, что я пропал специально, ведь вчера мы разошлись на хреновой ноте. И я тому виной... идиот импульсивный.
- Гипс тебе снимут недель через шесть, не раньше, ибо перелом сложный.
- Отлично, - отзываюсь. Значит, ее не увижу ровно столько же времени. Не хочу, чтобы она видела меня покалеченного.
- Так все же, кому ты звонить хочешь? - приподнимает бровь. Дотошный... аж воротит.
- Девушке, - уклончиво отвечаю.
- У тебя баба появилась, а ты молчишь? - усмехается. Ох, я бы сказал, братец, да боюсь, меня из этой палаты сразу в морг отправят, когда ты имя услышишь.
- Да ладно тебе, скажи хоть, какая она, - не унимается он, вот реально бесит.
- Брюнетка, жгучая, красивая. Синие глаза, глубокие, как лучшие сапфиры. Кожа бронзовая, фигура, как статуэтка, идеальная. Гибкая, изящная, хищная, - описал я Ромину с легкостью.