- Новое платье? - предложил он.
- Если не трудно.
Он коснулся кольца власти с изумрудом. Ничего не произошло.
Он коснулся алмаза, затем аметиста. И совсем ничего не случилось. Джерек был озадачен.
- Кольца власти никогда прежде не подводили меня.
Миссис Ундервуд кашлянула.
- Становится очень жарко. Предлагаю перейти в тень тех папоротников.
Он согласился. Пока они шли, Джерек снова испробовал кольца власти, с удивлением качая головой.
- Странно. Возможно, когда машина Времени начала функционировать неправильно…
- Машина Времени работала неправильно?
- Да. Двигалась хаотично вперед и назад во Времени. Я совершенно отчаялся вернуться сюда.
- Сюда?
- О дорогая!
- Итак, - сказала она, усаживаясь на рыжего цвета камень и рассматривая бесконечные мили силурийских папоротников, - мы могли начать двигаться назад, не так ли, мистер Корнелиан?
- Я бы сказал, что да, могли.
- Несмотря на заверения вашего друга Лорда Джеггеда? - уточнила она.
- Да. - Джерек пожевал нижнюю губу. - Но он боялся, что мы отправляемся слишком поздно, помните?
- Он был прав.
Миссис Ундервуд снова кашлянула.
Джерек и сам откашлялся:
- Если это тот век, про который вы думаете, то здесь совсем нет людей?
- Ни одного. Даже примитивных.
- Мы в Начале Времени?
- За неимением лучшего определения, да.
Ее изящные пальцы барабанили по камню. Ситуация явно не радовала миссис Ундервуд.
- О дорогая! - сказал Джерек. - Мы больше не увидим Железную Орхидею?
При этих словах она немного просветлела.
- Мы попытаемся не падать духом и будем надеяться, что нас когда-нибудь спасут.
- Шансы очень незначительные, миссис Ундервуд. Никто не забирался так далеко назад. Вы ведь слышали, Лорд Джеггед говорил, что ваш век - самый отдаленный, какого он смог достичь.
Она расправила плечи так, как делала это, когда стояла на берегу реки.
- Итак, надо построить хижину, а лучше две хижины. И нужно проверить, какая из форм жизни здесь съедобная, а пока заберем из машины Времени все, что может пригодиться. Думаю, там осталось не так уж много.
- Вы уверены, что…
- Мистер Корнелиан! Ваши кольца власти не работают - других фактов у нас нет. Вероятно, мы очутились в силурийском периоде.
- Эффект Морфейла должен был послать нас в будущее, - возразил он, - а не в прошлое.
- Это определенно не то будущее, которое следует за 1896 годом, мистер Корнелиан.
- Нет. - Ему в голову пришла мысль. - Я обсуждал совсем недавно возможность циклической природы Времени с Браннартом Морфейлом и Лордом Джеггедом. Не могли ли мы забраться в будущее так далеко, что вновь оказались на старте?
- Такая теория для нас бесполезна, - ответила она и пояснила: - В теперешних обстоятельствах.
- Согласен, но она может объяснить, почему мы оказались в них, миссис Ундервуд.
Она сорвала лист папоротника над головой и стала обмахивать лицо, намеренно игнорируя его слова. Джерек глубоко вдохнул душистый силурийский (или, возможно, ордовикский) воздух и с удобством растянулся на земле.
- Вы сами описали этот мир как рай, миссис Ундервуд. Могут ли найти себе лучшее место два любовника?
- Еще одна абстрактная идея, мистер Корнелиан? Вы, конечно, не имеете в виду себя и меня?
- О да, имею! - сказал он мечтательно. - Мы сможем создать человеческую расу заново! Новый цикл. На этот раз мы расцветем перед Динозаврами. Это рай, а мы - Адольф и Ева! Или Алан и Эдна?
- Мне кажется, вы ссылаетесь на Адама и Еву, мистер Корнелиан. Если так, то вы богохульствуете, и я больше ничего не желаю слышать.
- Бого… что?
- …хульствуете.
- Это относится к Морали?
- Полагаю, что да.
- Не могли бы вы объяснить немного подробнее? - спросил он возбужденно.
- Вы совершаете проступок против Божества. Это богохульство - таким образом отождествлять себя с Адамом.
- А вас с Евой?
- С Евой тоже.
- Простите.
- Вы не знали. - Она продолжала обмахиваться листом папоротника. - Полагаю, пора поискать пищу. Вы не голодны?
- Я голоден по вашим поцелуям, - ответил он романтично и поднялся на ноги.
- Мистер Корнелиан!
- Ведь мы, - сказал он, - можем “пожениться” теперь, не так ли? Мистер Ундервуд сказал то же самое.
- Мы с ним не разведены. Кроме того, даже если бы я была разведена с мистером Ундервудом, нет причин полагать, что я желаю выйти замуж за вас. Более того, здесь, в силурийском периоде, нет никого, кто бы нас обвенчал.
Ей казалось, что она выложила значительный аргумент, но он не понял ее слов.
- Если мы завершим мое моральное образование, - сказал он, - вы согласитесь выйти за меня замуж?
- Возможно… если все остальное будет разрешено должным образом… что теперь кажется маловероятным…
Он медленно пошел по пляжу, глядя на медлительное море и глубоко задумавшись. У его ног маленький моллюск медленно карабкался по песку. Джерек некоторое время наблюдал за ним, а затем, услышав движение позади, обернулся. Там стояла миссис Ундервуд. Она сделала что-то вроде шляпы из листьев папоротника и выглядела теперь очень хорошенькой.
- Простите, если расстроила вас, мистер Корнелиан, - сказала она дружелюбно. - Видите ли, вы несколько более прямолинейны, чем я привыкла. Я знаю, что вы не хотите быть намеренно грубым, но в некоторых вопросах вы более невинны, чем я. Однако вы обладаете особенностью говорить неправильные вещи или правильные вещи неправильно.
Он пожал плечами.
- Поэтому я так отчаянно хочу начать свое моральное образование. Я люблю вас, миссис Амелия Ундервуд. Возможно, Лорд Джеггед подтолкнул меня к этим чувствам вначале, но с тех пор они овладели мной. Я их раб. Конечно, я могу утешить себя, но не могу перестать любить вас.
- Я польщена.
- И вы говорили, что любите меня, но сейчас пытаетесь отрицать это.
- Я все еще госпожа Ундервуд, - мягко напомнила она.
Маленький моллюск начал осторожно взбираться на его ногу.
- А я все еще Джерек Корнелиан, - ответил он.
Миссис Ундервуд заметила моллюска.
- Ага! Возможно, этот съедобен.
Она протянула руку, чтобы взять его, но Джерек остановил ее.
- Нет, - сказал он, - пускай ползет.
Она выпрямилась, ласково улыбаясь ему.
- Мы не можем позволить себе быть сентиментальными, мистер Корнелиан.
Его рука задержалась на мгновение на ее плече. Потрепанный жесткий бархат постепенно приобретал мягкость.
- Мне кажется, мы не можем позволить себе не быть ими.
Ее взгляд стал серьезным, затем она рассмеялась.
- О, очень хорошо. Тогда подождем, пока не станем исключительно голодными.
Веселой походкой, взметая чистый песок первозданного пляжа черными сапожками на кнопках, она зашагала вдоль густого соленого моря.
- Все кругом сверкает и прекрасно, - запела она. - Все создания, большие и малые, все вещи - мудрые и чудесные. Господь сделал их всех!
В ее поведении чувствовался определенный вызов, какое-то сопротивление неизбежности, которое заставило сердце Джерека сжаться от обожания.
- В конце концов самоотречение, - бросила она через плечо, - полезно для души.
- Ах!
Джерек побежал за ней и вдруг за шаг до нее замер. Он оглядел спокойный силурийский мир, неожиданно пораженный его свежестью, растущим пониманием, что они действительно единственные млекопитающие на целой планете. Он поднял голову к огромному золотому солнцу и заморгал от щедрого сияния. Мир был полон чудес.
Немного позже, задыхаясь, потея и смеясь от счастья, он догнал ее. Выражение ее лица было почти нежным, когда она к нему обернулась. Джерек предложил ей руку, и после секундного колебания она приняла ее.
Они шли рядом под горячим полуденным силурийским солнцем.
- А теперь, миссис Ундервуд, - удовлетворенно сказал Джерек, - что такое “самоотречение”?
Майкл МУРКОК
ЧУЖДЫЙ ЗНОЙ
Нику Тернеру, Дэйву Бруку, Бобу Коверту,
Дик-Мику, Дэлу Диттмару, Терри Олису,