1.
Грубо обработанный ошейник больно натирал, кажется, до крови, а цепь, что шла от него к кандалам на руках и ногах безбожно мешала, превращая каждый мой шаг в пытку. Тонкая ткань не спасала, ни от жары, ни еще от чего. Я нашла её в чьем-то доме, неподалёку от места, где очутилась.
Очередной толчок в спину, и я снова чуть не потеряла равновесие. И без того было тяжело идти.
В своём мире я была вполне себе успешным программистом. Здесь — попала в плен в первые пять минут. Или стала заключённой, сама не знаю. А все потому, что решила одеться в первую попавшуюся тряпку.
Суда, видимо, не будет. Меня уже трижды передали с рук на руки. Вот и сейчас очередной мужчина принял меня, отдав что-то провожатому, затем указал на один из серых ничем не приметных трёхэтажных домов. У входа была какая-то табличка, но я ничего не поняла в местных закорючках.
Мужчина кивнул на дверь, я толкнула её и вошла внутрь. Темно. После яркого дневного света ничего не видно. Меня резко дернули за руку вправо. Мы куда-то шли, а когда я наконец-то начала различать очертания стен и мебели — оказалась закрытой в небольшой комнатке, в которой поместились только коровать и тумбочка, точнее её подобие, несколько ящичков, стоящих друг на друге.
Без сил рухнула на ложе, перевернулась на бок, чтобы цепи не мешали.
2.
Стала приходить в себя от шарящих по телу рук. Тяжести цепей не было, однако ошейник был на месте.
Мужчина довольно комментировал происходящее. По крайней мере, мне так казалось. Затем незваный гость отстранился, чего-то требуя. Я жестами попыталась объяснить, что ничего не слышу и не могу сказать, на что с меня просто сдернули ткань и попросили покрутиться. Заливаясь краской и сгорая от стыда, я выполнила требование. Лишь бы не бил. Только бы не били.
Страшных и убогих в наши средние века использовали для тяжёлой работы. Уж лучше что-то другое, дольше проживу. Даже в борделе.
Довольно хмыкнув, гость вышел, прихватив мою как бы одежду. Я вздохнула, из-за глазами хоть что-то во что можно переодеться, но ничего не было. Проверила ящики — пустые.
Неожиданно в дверь постучали, затем в комнату вошли две девушки. Первая несла таз и стопку то ли ткани, то ли одежды, вторая — ведро с водой и ковш. Оставив все это добро, молодые женщины вышли. Было видно, что они уже очень устали от работы, но при этом казалось, что они очень юные.
Ополоснувшись, вытерлась куском ткани, что лежал сверху, под ним была тога, отрез полотна, похожий на наш тонкий хлопок, с вырезом для головы и мягкой полосой из того же материала. Оливковый местного производства смотрелся интересно. Вроде и оливковый, но в то же время грязная трава.
Едва завязала пояс, как снова вошёл мужчина, кривнул, чтобы шла за ним. Я и пошла. Через весь город босиком в какой-то большой дом, где оказалось много девиц и разных мужчин в точно такого же цвета одежде. Прям очередь в МФЦ.
Примерно с тем же успехом ожидания настал и мой черёд войти в кабинет. Через пару часов, но это не точно.
Оказывается, девушки заходили по трое. Мои товарки были противоположностями друг друга: одна совсем девчонка, вполне симпатичная, другая — уставшая женщина с несколькими глубокими морщинами.
Мы вошли одна за одной и остановились напротив мужчины, что сидел за массивным каменным столом будто бы из чёрного агата.
Хах, Агата. Вот уж намёк.
Мужчина за столом внимательно посмотрел на нас, что-то сказал и женщину увели, затем хозяин кабинета что-то спросил у девчушки, хмурясь, и она начала петь. Спокойно выслушав весьма хорошее исполнение, девочку тоже куда-то увели.
Затем спросили меня. Вот только я ничего не поняла. Тогда один из двоих охранников, что были в кабинете, и периодически выводили людей, подошёл ко мне и дернул пояс, что-то рявкнув. Кивнув, что поняла, сняла одежду. Мужчина за столом выжидательно смотрел на меня, а на меня нашла какая-то дурь, и я крутанула восьмерку бедрами.
Ну, подумаешь, немного пошалю во сне. Помирать, так с музыкой! Руками я все равно ничего делать не умею, а умирать даже во сне или галлюцинации как-то не хочется.
На меня все еще выжидательно смотрели.
Изящно повернулась. Привет моему танцевальному хобби и огромная благодарность за все это.
Колени тряслись от ужаса из-за того, что происходило. Я стояла голая перед четырьмя мужчинами. Да у меня за всю жизнь столько интимных партнеров не наберется!
Судя по всему, меня все равно используют как тело для получения удовольствия, так хоть продам себя подороже. Иди вообще сожгут, как ведьму. Вдруг тут так не принято.