А может, мне все это снится. Скорее всего.
Рассмеявшись, я потрясла попой, снова развернулась, сделала несколько волн телом, животом, руками, поклонилась и подняла свою одежду. Ну их.
Большой начальник встал из-за стола, что-то рявкнул, и охрана моментально исчезла. Я растеряно огляделась, никого.
Мужчина медленно, словно тигр, загоняющий добычу, подошёл ко мне, забрал тогу, снова уронив на пол, затем провёл тыльной стороной ладони по моей щеке. Я чуть дернулась, но тут же взяла себя в руки. Так надо. Я здесь никто, я даже язык не понимаю, не то что говорить могу.
3.
Второй рукой он провёл по моему телу, от бедра к груди, грубо прошелся по соску, ухмыльнулся. Я вопросительно на него посмотрела. Симпатичный же, крепкий, подкаченный, но не попсово, а так, приятно, как настоящий канадский лесоруб: никакой узкой талии, огромных плеч и рельефа, нет, почти квадрат, с лёгким рельефом мышц; темноволосый и с аккуратной короткой бородой.
В жизни у меня таких красавчиков не было. Только тощие высокие жерди и мальчики-нарциссы из спортзалов. Но последние как-то не очень, быстрые и хилые.
Мужчина взял мою руку и пололжил на свой пах.
— Си гар ах.
Видимо, что-то вроде «погладь его». Ну, это я могу. Хоть понятно, что делать. Надо только заставить себя пошевелиться. Хоть во сне развлекусь, раз в жизни такого нет.
Стесняясь, осторожно провела по штанам вверх, а затем вниз, чуть сжимая отзывчивую плоть. Встала вплотную, чтобы ещё и помочь себе движением бедра. Откровенно, пошло, соблазнительно. Мой несостоявшийся муж это любил.
Так, что еще он там любил?
Когда его раздевала я.
Нашла шнурок в штанах, чуть потянула, посмотрела на мужчину, что был на целую голову выше меня. Не останавливает, не злится. Хорошо. Потянула веревку, развязывая, а затем и стянула одежду.
Если и в бордель, то пусть в дорогой. Надеюсь, мужики тут не такие создала избалованные, как у нас.
Встала на колени, провела рукой по крепкому члену. В обхвате как антиперсперант-спрей Рексона, но чуть короче по длине. Пипец. Будет больно.
Лизнула головку, проводя рукой по стволу вниз, затем обхватила фаллос губами и принялась активно и, конечно же, с удовольствием его сосать. Надеюсь, все так и выглядело, потому что я боролась с рвотным рефлексом и задыхалась, когда мужчина принялся вбиваться в мое горло сам.
Возбуждающе, пугающе, страшно до паники. Меня потряхивало от ужаса, что я сейчас умру, но я была чертовски возбуждена.
И только я собралась прощаться с жизнью, как он вышел из меня, буквально дернул наверх и толкнул на стол. Да так, что я остановилась ровно на таком расстоянии, чтобы лечь самой, а не завалиться на мебель.
Опустилась грудью на стол, расставила ноги шире, чувствуя себя мартовской кошкой, которой так сильно хочется, что не особо важно, с кем.
Буквально тут же мужская рука подхватила меня под низ живота, приподняла мой таз, и я почувствовала, как в меня медленно входит член. Цитируя современников, могу сказать, что он полностью меня заполнил и почти сразу же начал вбиваться ещё глубже.
Каждое движение мужчины только усиливало сладкую истому во всем моем теле. Я сдерживала стоны, мое состояние выдавало только тяжёлое дыхание.
Удовольствие на грани боли было настолько сильным и неожиданно приятным, что я терялась, растворяясь в ощущениях. Он неистово вбивался в меня, казалось, разорвет своим напором, и эта мысль ещё больше возбуждала. Удовольствие накатывало волнами, но все никак не додостигало пика — мужчина попросту замедлялся у самого края. Я готова была выть от отчаяния, что никак не могу дойти до столь желанной разрядки, но вместо этого лишь жалобно стонала-шептала «нет».
Мужчина что-то рыкнул, резко вышел из меня, развернул к себе, я только и успела, что чуть дальше сдвинуться по столешнице, чтобы поставить ноги на стол, как член снова оказался во мне.
Я видела, насколько возбужден мой временный любовник, как он едва держится на грани, и это было так... так горячо, что я пропала на волнах удовольствия, оказавшись на пике за пару секунд.
И почти тут же на меня со стоном завалился уставший мужчина, заливаяя меня спермой.
— Ар-хи танэ.