– Молодец, Алекс, первое воскресенье, а уже такой успех! Заказ на приватный! Через десять минут! – и отвечает на мой незаданный вопрос. – Сын винного магната, Романова, может быть, знаешь?
– Первый раз слышу, – холодно отвечаю я.
– Ну вот и познакомишься заодно. У парня бабла немерено. Почти всю жизнь в Лондоне прожил, а вот, смотри-ка, вернулся на родину. Давай, детка, не урони честь нашего клуба! – ласково гладит он меня по плечам, и я отвечаю, посмотрев ему прямо в глаза:
– Отлично, тогда мне триста. И все чаевые мои.
– Да хоть четыреста, крошка, хоть четыреста, – довольно смеётся Арчи, и я понимаю, что продешевила: клиент явно заплатил за меня больше обычного тарифа.
Ну что же, ещё пару недель такими темпами, и я смогу отдать Ланскому деньги на лечение Дани. Я выбираю очередной наряд, который я придумала для нового номера: всего несколько тончайших полупрозрачных шалей, и я сегодня буду исполнять танец Соломеи и семи покрывал. «К чёрту Риту Хейворт», – про себя думаю я, вспоминая все эти целомудренные голливудские интерпретации одного из самых загадочных и соблазнительных танцев в истории. «И к чёрту, Арчи, с честью его клуба», – усмехаюсь я над наставлениями своего сутенёра. Именно благодаря мне люди приходят не просто поглазеть на голые сиськи и бритые промежности, которые, собственно, они могут получить в любом дешёвом клубе нашего городка, а ещё и посмотреть на настоящие профессиональные танцы, которые они мало бы где смогли увидеть. Ну и на голую грудь Аиши, конечно же!
Когда я только устроилась на работу в «Нью-Йорк 56» простой посудомойкой на кухню, нам просто с Даней нужны были деньги на жизнь. Мы не хотели многого, вся жизнь расстилалась перед нами цветущим лугом, и я всегда с чувством собственного превосходства наблюдала из кухни за безыскусными кривляньями на сцене девочек из нашего клуба. От них ничего не требовалось. Точнее, им было достаточно уметь пройти на высоченных платформах в стрингах и бюстье вокруг сцены, жеманно приседая и нагибаясь задом к посетителям, можно было немного покружиться вдоль шеста, держась за него одной рукой, и элегантно обнажить свою грудь. В общем, это не имело ничего общего с хореографией и уж тем более балетом, которым я жила.
Но я прекрасно запомнила тот день, когда Даня заболел, и мне уже точно не хватало скромной зарплаты посудомойки, чтобы постоянно подпитывать дорогущие медицинские расходы, и я пришла к Арчи. Я уже продала квартиру нашей бабушки на Египетской и отнесла в ломбард её старинное драгоценное кольцо. Но болезнь высасывала из нас обоих не только все соки и всю жизнь, но и требовала постоянной подпитки золотом, как ненасытный ветхозаветный дракон.
Артур в очередной раз отсматривал новых кандидаток в свой клуб, и я скромно потупившись, встала в конец небольшой очереди.
– Алекс, у тебя что, вся грязная посуда закончилась? – раздражённо спросил он, и я, посмотрев ему прямо в лицо своими разными глазами, твёрдо отчеканила:
– Я хочу танцевать в твоём клубе.
– А ты вообще представляешь, что это такое? – уже с интересом стал осматривать мою фигуру Артур, как обычно теребя кончик своей бородки.
– Более чем, – спокойно ответила я. – Просто дай мне шанс, и ты увидишь.
– Ну хорошо, – заинтригованный, Арчи согласился. – Подожди, когда я закончу с остальными, и тогда у тебя будет пару минут, чтобы показать мне, на что ты способна.
Я в миллионный раз наблюдала за тем, как пышногрудые красотки с накачанными губками и наращёнными ресницами жеманно вышагивали по сцене, стараясь эротично стянуть с себя топики, юбочки, лифчики, чтобы выкатить на обозрение довольного Артура свои кругленькие дыньки с призывно тычущими прямо ему в лицо сосками, а потом обязательно показать ему свои гладенькие аккуратные киски, стыдливо прикрытые тонкими ниточками ткани. И, безусловно, наш расчётливый менеджер делал выбор не в пользу каких-то выдающихся способностей, а банально смотрел, какие груди ему больше нравились и подходили, чтобы разнообразить меню наших дорогих клиентов. Он подходил к кандидаткам с деловым видом, ощупывал, как доктор, их круглые шарики, хлопал по упругим ягодицам, и даже брал их за подбородок, рассматривая, словно молодых кобылок на рынке. Девушки обычно наигранно хихикали, но я могла сказать точно, со стопроцентной уверенностью, что каждая бы переспала с Арчи, чтобы получить эту работу. И каждая делала это.