На это раз нас трое: я, Кисонька и тигровая мулатка Диана. И сегодня мы едем в какой-то частный особняк за городом. С нами наш верный охранник Саша, и поэтому я спокойна. Я почти не разговариваю с Леной, чтобы лишний раз не ввязываться с ней в перепалку, и просто молча смотрю в окно, где мимо нас тянутся бесконечные хребты дюн. Железные ворота разъезжаются, впуская наш внедорожник, и мы, нарядные и разноцветные, как стайка райских птичек, следуем за Сашей к парадной двери, которая распахивается у нас перед носом, выпуская в ночь бешено колотящую прямо в сердце музыку, пьяный смех и туман от сигар.
На долю секунды я слепну от яркого света люстр, а потом вижу больше десяти мужчин, пьяными воплями приветствующими нас. Подстраиваясь под нестройный ритм орущей из динамиков песни и растягивая алый рот в дежурной сценической улыбке, я, как обычно, начинаю обходить всех, пританцовывая, и липкие горячие руки хватают меня со всех сторон, а я ловко проскальзываю между ними, чтобы не дать кому-то одному захватить меня в плен.
Боковым зрением я наблюдаю за девочками, и вижу, как Кисонька подставляет свою аппетитную попку под растопыренные мужские ладони, выгибается, словно испытывает огромное удовольствие, и пробирается через толпу к жениху, который выделяется на фоне всех присутствующих своей дурацкой высокой шляпой.
– Кто у нас сегодня главный мальчик? – мурлычет Кисонька, подходя к нему вплотную, и начинает тереться об него своей вываливающейся из топика грудью. – Птичка на хвосте принесла, что ты завтра женишься, – продолжает бормотать она, расстёгивая его ширинку и вставая перед ним на колени, – и тебе приготовили маленький подарочек, – уже полушепчет она, как в микрофон, в выпрыгнувший из расстёгнутой ширинки член.
Я продолжаю танцевать, позволяя клиентам ровно столько, сколько входит в тариф «минимальный», но понимаю, что если девочки готовы на большее, то я точно не смогу одна сдерживать нарастающую волны похоти, которую я ощущаю уже каждой порой своего обнажённого тела. Я оглядываюсь на Сашу, который стоит вдалеке у входа и никак не реагирует на происходящее, и немного успокаиваюсь: он явно бы уже что-то сделал, если бы всё пошло не по плану.
Кисонька тем временем с нескрываемым наслаждением обсасывает, как вкусную конфетку, член жениха, а Диана, сняв свой бюстгальтер, залезла на стол и шоколадными пальчиками ласкает себя, широко раздвинув ноги под восхищённые и подбадривающие мужские вопли.
Вот один из гостей, распалённый желанием и кофейной грудью Дианы, спускает с себя штаны и пристраивается к ней, заводя свой бордовый фаллос за тонкую ткань кружевных леопардовых трусиков. Диана изгибает свою спину, обняв длинными чёрными ножками ягодицы партнёра, кричит «Ещё!», а толпа вокруг начинает бешено скандировать: «Давай, давай, давай!» и мужчина ускоряется, с каждым ударом всаживая все глубже и дальше свой поршень, словно отбойный молоток. Через несколько секунд он замирает, и, вытащив свой маленький шланг, поливает своей спермой лицо, грудь и лобок Дианы, а она сладострастно размазывает его семя по своему коричному животику.
«Кто следующий?» – ревёт толпа, и вот уже второй клиент заводит свой член в Диану, и его белые ягодицы начинают подрагивать, как желе, забивая в её ворота мяч за мячом. Я смотрю на всё это, и понимаю, что скоро очередь дойдёт и до меня, с ужасом осознавая, что попала не на обычный вегетарианский мальчишник с лёгкими танцами, а на проплаченную заказную оргию.
Вот уже второй парень пристраивает свой толстый член в призывно открытые пухлые губы Дианы, и я чувствую, как чьи-то жёсткие руки начинают грубо лапать меня, сжимая мою грудь, живот и ягодицы, скользят вниз, и почти рвут тончайшую ткань моих трусиков… Я хочу позвать Сашу, но он вышел из дома, оставив нас одних ублажать целую ораву похотливых парней!
Между тем Диана и Китти как настоящие профессионалки обрабатывают эту свору: Китти продолжает делать жениху минет, в то время как сзади к ней пристроился один из гостей и трахает её в попку, пока она натягивает свой розовый ротик на лиловый фаллос. Диана уже двумя руками обхватила чьи-то члены, которые ей по очереди суют в губы, в то время как уже новый гость входит в её истекающую чужой спермой киску.