Ранняя весна во Флоренции просто чудесна. Я стою на Понте-Веккьо, похожая на фламинго в своём бальном платье, и группки поздних туристов с восхищением рассматривают меня, как местную достопримечательность. Мои плечи окатывает ночной прохладой, и я с грустью и разочарованием понимаю, что и так стою здесь уже достаточно долго, чтобы понять, что он не появится. И я направляюсь по мосту в сторону гостиницы, как ко мне подходит мальчик лет двенадцати и протягивает мне свёрток со словами: “Signorina, prendi” (ит. «Возьмите, сениорита» – прим. автора). Опять очередной курьер! И я беру из его рук небольшую коробочку, с нетерпением открываю её, и на каменную мостовую падает и катится по ней бабушкино кольцо с топазом, которое я продала давным-давно, чтобы хоть немного набрать денег на лечение! Я, не веря своим глазам, поднимаю его и надеваю себе на палец, а затем читаю записку, вложенную в пакет с одним только названием: “Palazzo Niccolini al Duomo”, и я иду на главную площадь города, где расположен этот отель.
На ресепшн я просто называю своё имя, и портье проводит меня сразу же в номер люкс, специально забронированный на меня. С замиранием сердца я вхожу внутрь, ожидая сейчас увидеть здесь Майкла, но номер совершенно пуст, и на столике в гостиной только тихо шепчет открытая бутылка холодного шампанского в ведёрке со льдом.
Ну что же, видимо он опять решил поиграть со мной в игру, решаю я про себя, и наливаю себе искрящегося волшебного напитка. Прямо как в ту последнюю ночь в моём городе, я подхожу к окну и смотрю на ночную никогда не спящую площадь Дуомо, только сейчас я не боюсь, а наоборот, всем сердцем жду, чтобы он наконец-то вошёл в мои двери и в мою жизнь…
Но Майкл не спешит, да и откуда мне знать, что он вообще во Флоренции, вдруг злюсь я сама на себя. Возможно, это просто его прощальный подарок, и я нежно глажу светло-синий прозрачный камень, закованный в старинное плетение бабушкиного кольца. Я делаю глоток, ещё один, и понимаю, что я очень устала за последнее время. Подготовка к сольному танцу измотала меня, и хотя Даня был всё это время рядом, поддерживая, я всё равно до сих пор боюсь потерять его снова.
Я присаживаюсь на мягкую кровать, спрятанную в нише у стены под тёмно-зелёным балдахином, и тёплая флорентийская весна убаюкивает меня, шепчет цветением садов в окне, и я не в силах больше бороться со сном, как и в тот прошлый раз…
Густые сумерки пропитали сладким сиропом всю комнату, я лежу на кровати в своём коралловом платье, юбки которого колышутся из-за сквозняка. Окно открыто, но я не помню, чтобы я его открывала. Я лежу и пытаюсь вспомнить, что это за комната, и как я здесь оказалась. Рядом на тумбочке стоит пустой бокал из-под шампанского и моргает мой мобильный. Я пролистываю сообщения, все от Дани и от месьё Жиля: «Маша, ты где?» Я набираю им «Всё отлично», и рассматриваю деревянную крышу над собой, балки которой проступают в темноте.
Тут до моего слуха долетает слабый всплеск, и я приподнимаюсь на локтях, чтобы рассмотреть повнимательнее утопающую в сумраке комнату. Я вижу очертания дивана, кресел и столика, и тут я замечаю полоску света, выбивающуюся из-под двери, ведущей в ванную. Я осторожно толкаю дверь и захожу в просторную комнату с окнами, всю уставленную горящими свечами. В самом центре стоит огромная ванна, на краю которой сидит Майкл, который, увидев меня, поднимает свой фужер с шампанским и произносит:
– А вот и моя принцесса пришла!
И я, полностью оглушённая увиденным, только и могу пролепетать в ответ:
– А где же твой любимый виски?
И Майкл отвечает:
– Сегодня – только шампанское. Это наш особенный день! Ты была просто восхитительна, поздравляю! – с этими словами он протягивает мне мой бокал-флейту с искрящимся напитком.
– Ты был там сегодня?! – не верю я своим ушам. И глазам, если уж быть точной.
– Конечно, Алекс, как я мог пропустить твоё первое главное выступление года, – произносит Майкл, отпивая глоток в мою честь.
– О да, ты не мог, – бормочу я.
– Но ты знаешь, я подумал кое о чём, когда увидел тебя там, на сцене.
– О чём же? – всё так же стою я в центре ванной, не зная как себя вести.
– Я хочу, чтобы ты танцевала для меня. Только для меня. Хотя бы сейчас.