В очередной раз с удовольствием смотрю на свидетельство о расторжении брака и штамп в паспорте. Свобода! Даже не верится. Она пьянит и дурманит.
Я официально перебрался в Москву. Сдал все дела и сжег мосты. Разумеется, со своими друзьями я на связи. По работе они часто бывают в столице, так что, скучать по ним точно не придется.
Интерьер выполнен в классическом стиле. Крашеные стены и молдинги на стенах. Ничего вычурного, все прилично и красиво. В моей квартире Саше нравилось, поэтому, я не стал выдумывать велосипед и сделал максимально похоже. Если Киса захочет, мы все переделаем без проблем. Но думаю, ей понравится. На втором уровне три спальни. Одна из них официально для Саши. Но я надеюсь, что ночевать мы будем вместе с семейной. Здесь большая гардеробная, огромная кровать и даже есть туалетный столик, большой санузел с ванной. Дизайнер сказала, что столик обязательно нужен, я не стал спорить. Проект и ремонт сделали в рекордные сроки. За это я отдельно люблю Москву. Любой каприз за ваши деньги.
Голос футбольного комментатора прерывает телефонный звонок. Киса. Сама звонит. Впервые!
– Да, Саш! – улыбаюсь я. Так приятно это, черт возьми.
– Егор. Ты же в Москве? – слышу я взволнованный голос, и плач дочки на заднем фоне.
– Да. Что случилось? – резко сажусь я на кровати. От расслабления не остается и следа.
– Извини, что отвлекаю так поздно. Похоже, Тая проглотила батарейку от фонарика. Я не знаю точно, сколько прошло времени. Няня ничего толком не может сказать, но, скорее всего, это случилось еще утром! – судорожно всхлипывает Саша. – Она плачет очень, жалуется на животик.
– Скорую вызвала?
– Да. Сразу же! Но оператор сказала, что долго ждать. Я могу вызвать платную, если тебе некогда.
– Собирайтесь! Живо! Я сейчас приеду!
Не помню, как влетаю в джинсы и срываю с вешалки первую попавшуюся футболку. Пока спускаюсь на лифте в паркинг, гуглю ближайший приемный покой.
Я учел расположение ее квартиры, и новую приобрел в этом же районе, по вечерней Москве долетаю в считанные минуты. Паровозиком проезжаю за соседской машиной, и паркуюсь в кармане. Вычисляю подъезд и звоню в домофон.
Консьержка отсутствует на своем месте, и я добираюсь до лифта, машинально отмечая то, что дом относительно неплохой и новый. Саша встречает меня в прихожей. Бледная и потерянная, на ней надет спортивный костюм, длинные волосы забраны в хвост, что делает ее похожей на школьницу.
– Егор! Ты приехал! – выдыхает она, шмыгая носом.
– Где малышка?
– Она на диване. Уснула, пока я ее одевала. Мне так страшно!
– Все будет хорошо! Я уже забил в навигаторе приемный покой, документы взяла?
– Да!
Я подхватываю дочку на руки, она легкая, как пушинка. Личико опухло от слез, алый рот слегка приоткрыт.
– Сейчас, моя хорошая! – приговариваю я. – Покажем тебя врачу, ты обязательно поправишься!
– Ты перевез с собой машину? – удивленно спрашивает Саша, пристегиваясь на заднем сиденье.
– Да, ребята помогли перегнать. Мне надоело ездить на такси, а каршеринг я не жалую.
– Я плохая мать? – всхлипывает девушка. Когда я резко трогаюсь с места. Тая даже не дернулась ни разу, пока я усаживал ее в кресло.
– Самая лучшая, Саша! Со мной мама поседела в детстве, я постоянно куда-то влезал. Что-то глотал, из носа только раза три доставали инородные предметы! – ободряюще улыбаюсь ей в зеркало заднего вида. – Все будет хорошо!
В приемном покое нас принимают сразу, пока оформляют документы, я несу дочь на рентген.
Таюша проснулась, и испуганно озирается по сторонам, крепко прижавшись ко мне. Вид больничных стен ее явно страшит, потому что у нее глаза на мокром месте.
– Все хорошо, дочь. Дядя только посмотрит тебя и все, не бойся!
– Конечно! – подхватывает шумный мужчина в белом халате. – Две минутки полежи смирно и все. А потом я тебе снимок покажу, картинка такая!
Тая смотрит на него, широко раскрыв глаза и принимается реветь.
– Извините, она очень напугана!
– Нормально все, папочка. Укладывайте дочку на эту платформу, – командует он, накидывая на меня тяжелый фартук для защиты от лучей. Слова папочка и дочь приятно ласкают слух, несмотря на весь ужас ситуации.
– Кладите девочку под белый световой квадрат! – кричит он мне из-за стеклянной перегородки. – Да, отлично!
Через десять минут мы сидим в кабинете, где женщина-врач пристально просматривает снимок на свету.