Мы проводим вместе прекрасные выходные, наполненные страстью, похотью, развратом и нежностью. Удивительно, насколько можно сочетать в себе две ипостаси маленькой восемнадцатилетней девочке с ангельскими глазами.
Во вторник я просыпаюсь раньше Кисули, и рассматриваю нежное девичье лицо. Кожа фарфоровая, гладкая, ресницы длинные с изгибом, натуральные. Отвезу ее в общагу и поеду по делам. Их опять скопилось великое множество.
Всерьез подумываю перевезти девушку к себе. Сам с себя ржу. Никогда ни с кем не жил, и не собирался. А тут, пожалуйста, влетела в мою жизнь, усевшись голой задницей в джакузи и сердце забрала.
Как будто чувствуя мой взгляд, Саша начинает шевелиться и распахивает синие глаза.
– Доброе утро! – потягивается, словно кошечка. Теплая и румяная.
– Доброе!
– Пора просыпаться уже?
– Можешь еще поваляться немного. Я пока сварю кофе и приготовлю омлет с сыром.
– Я помогу тебе! – садится на кровати.
– Нет, Киса. Отдыхай.
Выпускаю ее из своих объятий и поднимаюсь. Девушка плюхается обратно на подушку и блаженно жмурится. Из-под одеяла торчит узкая ступня с красным педикюром. Опять с ума сводит. Не сдерживаюсь, и целую ее.
– Егор! – хихикает она. – Щекотно и колюче!
Я выхожу в гостиную, засыпаю зерна кофе и нажимаю кнопку на кофемашине. Саша пьет капучино и два сахара, я только американо.
В металлической миске взбиваю четыре яйца венчиком, добавляю молоко и соль, все тщательно перемешиваю. Готовить я научился сам. В основном, это несложные блюда. От родителей съехал еще в восемнадцать. Я эволюционировал от покупных пельменей и доширака до отбивных и даже пиццы.
Кофемашина пищит, что напитки готовы, омлет засыпаю тертым чеддером и накрываю крышкой. Из холодильника достаю авокадо и творожный сыр, пару йогуртов и два банана.
– Саша! – заглядываю в спальню, чтоб позвать ее завтракать.
Девушка дрыхнет, перевернувшись на живот. На ней надета лишь моя футболка. Попка призывно торчит из-под одеяла. Рыкнув, я подхожу ближе, и начинаю ее гладить по спинке, опускаясь ниже.
– Ммм! – мурлыкает она, проснувшись. – Как приятно!
– Завтрак готов, котенок! – шепчу я, целую ушко.
– Не могу встать. Совершенно!
– Хочешь, вместе примем душ? Уверен, сразу проснешься!
Она утвердительно кивает, и я подхватываю ее на руки. Включаю воду в душевой кабинке на тридцать шесть градусов и осторожно ставлю на пол.
Саша поднимает руки, в ожидании, что я ее раздену. Я помогаю ей избавиться от футболки, и сам снимаю с себя домашние штаны. За руку мы заходим за стеклянную перегородку. Я очень возбужден, член приветливо покачивается.
– Сначала чистим зубы! – командует Саша.
– Конечно, тренер! – улыбаюсь я. Протягиваю щетку и выдавливаю зубную пасту, для себя проделываю те же действия. Я смеюсь, как тщательно чистит зубы. Ровно две минуты, словно таймер в голове.
Ополоснув рот, мы, наконец, даем волю чувствам и начинаем целоваться, наполняя друг другом двойной свежестью.
Саша льнет ко мне всем телом, поднявшись на цыпочки, обхватывает шею и трется об меня камушками сосков. Член упирается ей в низ живота, и того гляди взорвется. Хотя мы ночью занимались сексом. Он всегда разный: горячий, дикий, необузданный, нежный и ласковый. Мы идеально совпадаем в этом плане. Я хочу ее всегда, и она платит мне той же монетой. Вчерашняя девственница разошлась по полной программе. Пару раз порывалась сделать мне минет, но я откладывал на потом. Похоже, сегодня именно тот день.
Опустив руку вниз, она ласкает мои ягодицы, постепенно пробираясь к органу, проводит кончиками пальцев по нижу живота, меня простреливает от возбуждения.
– Да, Киса. Возьми его, потрогай! – шепчу я, прерывая поцелуй.
– Я хочу его поцеловать, можно? – хрипло интересуется она, сжимая ствол пальцами.
– Давай!
Она с восторгом опускает взгляд, ей очень нравится его рассматривать.
– Удивительно! – опускаясь на колени, рассуждает она. – Какой же она красивый, нежный такой. Кожа тонкая, и венки видно. Больше всего мне нравится головка, она такая целеустремленная.
– Ты же говорила, что он обычный! – подначиваю ее, блаженно закрывая глаза, пока она делает поступательные движения рукой.
– Егор! – смущенно смеется Киса. – Ты же знаешь, что твой – первый и последний. Идеальный.
Кончиком языка касается головки, влажно обводит по кругу.
– Так?
– Да, малышка. Не останавливайся!
Чуть помешкав, она погружает крупную головку в горячий рот, и инстинктивно начинает посасывать.
От удовольствия у меня чуть искры из глаз не сыпятся. Помогая себе проворным язычком, она погружает член все глубже.