– И что? Поздравляю!
– Это твой ребенок, Егор! У меня ни с кем не было больше. Я беременна от тебя!
Я откидываюсь на спинку кресла и начинаю хохотать.
– Ты дура, скажи мне? Мы с тобой месяц не трахались почти. И ты таблетки пила!
– В наш последний раз в машине я их уже не пила. Я почитала, в момент сильного возбуждения, в смазке могут присутствовать сперматозоиды. Это физиология.
– Что ты чешешь мне, Вася? У нас даже прерванного акта не было. Я насадил тебя пару раз.
– И этого хватило! – пылко заявляет она, смотря мне в глаза. – Хочешь того, или нет – он твой!
– И что ты собираешься делать? – в голове петарды бахают. Это что, блядь, бразильский сериал?
– Рожать. Какие еще варианты?
– Как знаешь. Родишь – сделаем тест ДНК. Буду платить алименты, или что там платят в таком случае.
– Нет, дорогой! Я не собираюсь быть матерью-одиночкой. Ты женишься на мне, и мы будем счастливой, любящей семьей!
– Ты совсем ебнутая? – прыскаю я. – Дичь какая. Я не отправляю тебя на аборт, но жизнь ломать не собираюсь. У меня есть девушка.
– Хочешь – не хочешь, а это случится, Юмшанов! – шипит она, соскакивая с кресла. – Я сейчас же звоню отцу!
– Да хоть президенту, милая. Мне похуй!
Дверь за ее спиной закрывается, и я остаюсь в одиночестве. Внутри бурлит адреналин от стресса. Не каждый день тебе говорят о беременности, все-таки. Пальцы сами забивают в поисковике информацию о сперматозоидах в смазке. Действительно, такое бывает. Неужели я облажался?
Пиздец. Как Саша воспримет новость о том, что у меня будет ребенок? Если он мой, конечно. Но пока ничего говорить не буду.
Вечером того же дня везу ее к себе. Она, хоть и замечает мой задумчивый вид, но вопросов не задает. Думаю, списывает все на усталость. Мы прекрасно проводим время. Смотрим фильм, болтаем и занимаемся сексом. Я физически не могу без нее, схожу с ума от аромата тела и божественной красоты.
На следующий день отвожу ее на вокзал. Она едет в родной город, погостить на пару недель. Я уже тоскую без нее. Мы долго целуемся на перроне, пока проводница не начинает поторапливать.
Я машу ей на прощание с тяжелым сердцем, словно предчувствуя что-то.
– Я люблю тебя! – кричит мне Киса из-за стекла, складывая пальчики в сердечко.
– Счастливой дороги, Кисуля!
Слова о любви комом встают в горле. Начинает накрапывать дождь, и поезд трогается. Посреди шумного вокзала больше никого нет. Только я и она. Улыбаюсь ей на прощание и смотрю в синие глаза. Такие родные и любимые.
Усаживаюсь в машину, и всю дорогу до дома мы болтаем с ней по телефону. Саша рассказывает мне про попутчиков. Ехать ей меньше суток. Обещает позвонить, как появится связь.
Я поднимаюсь в квартиру, здесь так пусто и одиноко без нее. Насколько близким может стать человек за какой-то месяц. Мы обсуждали с ней все, что можно. Она внимательно слушала истории про мою работу, развитие бизнеса и планы, рассказывала о себе, о том, что Оксана зовет ее участвовать в фитнес-бикини, и другие подробности своей жизни. Милая, открытая девочка. Именно то, что нужно в этом жестоком мире, приходя домой.
Я решаю принять ванну и выпить стакан вискаря. Завтра очередной сложный день, нужно немного отдохнуть. Но едва я включаю воду, в домофон раздается звонок. Странно, сейчас не те времена, чтобы приходить без звонка. Открыв дверь, я охуеваю. На пороге стоит мой отец. Загорелый и поджарый. И, судя по его лицу, он явно не виски пить пожаловал.
– Папа? – удивленно восклицаю я. – Ты как здесь?
– Пришлось прервать свой отпуск, сын. И, поверь мне, я этому совсем не рад.
Я приглашаю его войти, судорожно соображая, зачем он явился. Мы никогда не были близки. Ему всегда не было до меня дела. Постоянно чем-то занят, я его всегда раздражал. Тем, что был неусидчивым, любознательным и постоянно везде лез. Мама называла меня «Мистер запасная голова». На подбородке у меня два шрама, один – я ударился о подоконник, второй – о металлический ящик. Кровища хлестала дальше, чем я видел. Как-то я проглотил монетку, и меня срочно госпитализировали. Папа много работал, и не хотел отвлекаться на такие мелочи, как единственный сын. С мамой была совсем другая история. Она, наоборот, была как курица-наседка, что не уберегало меня от приключений.
– Что случилось?
– Мне позвонил Дмитрий. Отец Василины. Девочка беременна от тебя.
– И что? – недоуменно смотрю на него. – Мы не в отношениях, я ее не люблю.
– А когда трахал – любил?
– А ты всех любил, кого трахал? – парирую я, сжимая зубы. Нашелся тот, кто будет меня уму разуму учить. Изменял маме всю жизнь, сейчас с какой-то бабой живет, моя ровесница.