– Где ты остановишься? В «Атриуме», как всегда?
– Да. Отелю я не изменяю! Во сколько завтра начало?
– В два часа дня. Я пришлю за тобой машину!
Мы усаживаемся в его новенькую «Теслу».
– О, электрокар? И как тебе? – с интересом осматриваюсь по сторонам. Я видел обзоры, но вживую впервые.
– Кайф вообще! Заряжаю в паркинге, как раз на ночь ставлю.
– Что там по плану у нас?
– Бухать поедем? – подмигивает мне Степа.
– Давай завтра. У меня другие планы на это вечер.
– А! – понимающе кивает он. – Аленка?
– И она тоже!
– Там на завтра такие кошечки заявлены! Ммм, офигеешь. В этом сезоне особенно горячие.
– Все, не рассказывай, иначе будет неинтересно!
Глава 41. Саша
Утро соревнований, как обычно, самое тяжелое. Я не пью вторые сутки. За вчерашний день съела пол-огурца, и на этом все.
В этом виде спорта все жестко. И, главное правило, чем лучше ты выглядишь, тем хуже себя чувствуешь. Обстановка в гримерке тоже не сахар. Еще бы, огромное количество злых женщин, которые хотят жрать и пить. Они впахивали месяцами, чтобы достичь пика, и все, как одна, хотят дождаться вечера и поесть по-человечески.
Этот вид спорта не про здоровье, совсем. Он про внутреннюю мотивацию, целеустремленность. Это адский труд, тренироваться и держать себя в форме. Выверять по сантиметру позинг, эмоции, подачу себя. Но, признаться, в обычной жизни это очень пригождается. Прокачиваешь свою женскую энергетику по полной программе.
К выступлению меня готовит Анжела, ее нашла для меня Оля, мой тренер. Она сегодня тоже здесь, поддерживает морально. На мне невероятной красоты купальник синего цвета, который выгодно подчеркивает цвет моих глаз. Макияж также выполнен в этой гамме. Волосы уложены безупречными волнами. Скоро все произойдет. Взнос за участие приличный, я не надеюсь на победу, просто так невозможно влететь на пьедестал.
Как правило, он подготовлен заранее. Не скажу, что места дают незаслуженно. Несомненно, все девочки заслуживают здесь находиться, ведь проделана колоссальная работа.
– Все, теперь сушим тон, и готово! – наносит слой специального бронзатора Анжела. Сейчас главное, что никакая конкурентка «случайно» не попала водой. Так бывает в этой среде. На коже остаются пятна, и приходится все переделывать заново.
– Сука! – слышу я визг за спиной, оборачиваться мне не нельзя, я смотрю за происходящим в зеркало. Там две спортсменки сцепились и дерут друг другу волосы.
– Ты мои туфли спиздила! Мне Маша сказала! – верещит, что есть мочи брюнетка.
– Не трогала я твои туфли, ебанутая. По камерам можешь посмотреть!
– Ты мне еще на области не понравилась, тварь!
В перепалку вмешиваются присутствующие, и скандал утихает. Вообще, это частая практика. То туфли спрячут, то лямки отрежут. Это очень мерзко и низко!
– Сань! Удачи тебе! Тася уснула у меня на руках. Нас пустили в зал, не переживай. Ты лучшая! – прилетает мне сообщение от Киры. Она приехала подержать меня с Макаром, заодно, присмотрят за дочкой. В этом подруга сдержала свое слово, всегда приходит на выручку. Костя должен подъехать с минуты на минуту.
– Спасибо, роднуля! – отвечаю я.
– Девочки! – командует организатор. – До начала десять минут. Все на сцену!
У меня сегодня номер восемнадцать.
От волнения и жажды кружится голова. Это обычное состояние. Через минуту начинает вырабатываться адреналин, и все проблемы уходят на задний план. Все в одинаковых условиях.
Ведущий объявляет начало соревнований в номинации до ста шестидесяти шести сантиметров. Мы выходим на сцену под яркие софиты. Дышать совершенно нечем, скулы сводит от улыбки, безумно жарко, и, по ощущениям, течет грим. Зал очень хорошо поддерживает, сопровождая овациями каждую девочку.
Я работаю на судей, делаю несколько проходок, затем сольное выступление под энергичную музыку. Движения выверены до миллиметра, ни один жест здесь неслучайный. Игриво оборачиваюсь, как бы невзначай поправляя волосы, и цепким взглядом выхватываю одного из членов жюри. Ни один мускул не дрогается на моем лице. Надеюсь, это мираж от жажды, и там не сидит Егор Юмшанов собственной персоной. Какого хрена вообще он делает в Москве?
Перехожу на свою позицию, и снова рассматриваю судей, которые до этого сливались в единое пятно. Это он! И это не глюки! Сейчас самое главное, не упасть в обморок от шока.
Пытаюсь считать его эмоции на расстоянии, и не могу. Не вижу. На лице абсолютное равнодушие. Он вообще меня помнит?