– Какой хороший папочка! – слышу я слева. – А дочка как его любит. Куколка какая!
Нахмурившись, я поворачиваю голову к милой старушке, которая восторгается нами.
– Извините, я не ее отец.
– Да? Надо же, как похожи. Особенно глаза!
– Тася! Вот ты где? – вскрикивает женский голос и в ту же секунду, девочку забирают из моих рук. Я перевожу взгляд ниже и вижу перед собой запыхавшуюся Сашу.
– Егор? – выпучивает она глаза и бледнеет, словно увидела покойника.
– Привет! – тепло улыбаюсь я. – Твоя?
– Моя. Держала ее за руку, только отвлеклась, полезла за документами, как она убежала. Тася, разве можно так маму пугать? А если бы ты потерялась, малышка?
В ее голосе слышится столько тепла и нежности, что даже становится не по себе. Василина никогда так не разговаривает с сыном.
– А где твой муж? – пристально смотрю на нее. Девочка уткнулась в ее плечо, и хитро на меня посматривает.
– Мы летим без него! – резко отвечает девушка. Даже в спортивном костюме и без макияжа она выглядит охуительно. – Он очень много работает. Ладно. Нам пора идти. Посадка заканчивается.
– Опаздывающие на рейс Москва-Екатеринбург Муркина Александра Николаевна и Муркина Таисия Егоровна! Пройдите, пожалуйста, на посадку к выходу номер семнадцать! – доносится из динамиков металлический голос.
Саша исчезает в тот же миг, когда меня осеняет догадка, от которой холодом веет по спине.
– Саша! Саша! – кидаюсь я вслед за ними. Настигаю уже у дверей на посадку, но она не оборачивается. – Подожди!
– Молодой человек! Посадка окончена! По списку у меня все.
– Пустите меня. Мне срочно нужно спросить! – понимаю, что со стороны я выгляжу, как ненормальный, но не могу держать себя в руках.
– Успокойтесь, пожалуйста. Иначе, мне придется вызвать сотрудника полиции.
– Саша! – кричу я. – Тася моя дочь? Саша!
Взглядом провожаю их по стеклянному коридору. Девочка машет мне пока-пока, а я стою просто в ахуе. И что же мне делать?
– Я понимаю, что это звучит странно, девушка. Но вы можете мне помочь? Пожалуйста! – переведя дух, умоляюще смотрю на сотрудницу аэропорта.
– Чем?
– Вы верите в новогодние чудеса?
– Ну, допустим, – смягчается она.
– Вы можете мне сказать дату рождения девочки? Муркиной Таисии Егоровны? У вас ведь есть списки!
– Это конфиденциальная информация. Я не могу ее разглашать.
– Похоже, сегодня я узнал, что у меня есть дочь. А ее мать мне об этом и не собиралась рассказывать.
– Вините в этом только себя. Просто так детей не скрывают от хороших отцов.
– Я знаю, что виноват. Но она и слышать обо мне не хочет. Станьте моим новогодним чудом. Возможно, Вы сможете мне открыть глаза. Пожалуйста!
– Ну, даже не знаю.
– А хотите безлимитный абонемент в «Джим-фит» на год? С персональным тренером и курсом релакса? Это будет новогоднее чудо от меня?
– А Вы, типа, Дед Мороз? – с прищуром смотрит на меня.
– Будем считать, что да! А Вы – Снегурочка!
Глава 46. Саша
С бешено бьющимся сердцем мы усаживаемся в кресло. Тася еще инфант, и мы летим на одном месте. В дорогу я взяла ей раскраску и наклейки, скачала мультики, но надеюсь, что она будет спать. Юмшанова встречать я явно не планировала. Я слышала, что он кричал мне в след, но что именно не поняла, в рукаве очень шумно.
– Тася, блин! – шепчу в русую макушку, снимая с нее курточку. – Ну почему именно к нему ты побежала? Ну как так?
Мне обидно до слез. В терминале, где миллион человек, она запрыгнула на руки к своему отцу. Как такое может быть вообще? У меня чешутся руки позвонить Кире и все ей рассказать, но самолет уже выруливает на взлетную полосу.
– В гости летите? – приветливо спрашивает женщина, сидящая рядом.
– А, да! – киваю я, с трудом понимая, что она говорит. Все мои мысли заняты только этой ситуацией. Тася вымоталась, и откидывается на меня. Слава богу, лететь два часа, надеюсь, она все это время будет спать.
– Сколько вашей малышке?
– Год и девять почти. В Рождество исполнится.
– Вы одна? Без папы?
– Папа остался в Москве. Работы много.
– Тяжело, наверное, одной? Они такие непоседливые в этом возрасте.
– Я привыкла! – выдыхаю я. Наверное непринужденная болтовня – это то, что сейчас нужно. Я съем себя изнутри, если буду все время думать.
– Моей внучке – три года. Глаз да глаз за ней. Дочка сейчас беременна вторым, переживает тяжелые времена. Муж ушел к любовнице, представляете?