– Это – Шанель! Я точно знаю! Я хотела такую, когда мы отдыхали в Дубае, но она стоит капец как дорого. Макар готов был купить, но я отказалась. Это чересчур!
– Ты спрашивала его?
– Нет. Я боюсь! – всхлипывает подруга.
– А накручивать себя не боишься? Зачем так, милая? – крепко обнимаю ее.
– Вдруг он меня разлюбил? Любовницу завел? Я совсем страшная стала, да?
– Дурочка моя! – смеюсь я, с удовольствием разглядывая будущую мамочку. – Беременность тебе безумно идет! Волосы блестят, кожа ровная, матовая, глазки блестят. Чудо как хороша!
– И я не толстая?
– Пф! Ни капельки. Не переживай, это гормоны. Меня так порой накрывало, что на стены готова была лезть! Когда Макар возвращается?
– Седьмого! Как раз на следующий день как я вернусь!
– Вот и отлично! Меньше недельки осталось, потерпи!
Как чувствует, в этот же момент начинает вибрировать ее телефон.
– Макар звонит! Я поболтаю! – тут же срывается с места подруга.
Я заканчиваю комплекс с Таюшей на спине, она балуется и ей совершенно не хочется давать маме спокойно позаниматься.
– Фух! – возвращается легка раскрасневшаяся девушка. – Отлегло вроде! У них там косяк с платежами, банки не работают, все на праздниках в России. А транш не прошел, узбеки ждать не хотят. В общем, Макар весь на взводе и нервничает. Сказал, что безумно меня любит и скучает. Про сумку его спросила, и знаешь что?
– Что?
– Это мой брелок, в виде заячьего хвоста и ремешок от него! – заливисто хохочет она. – Под определенным ракурсом действительно похож на Шанель! Макар сказал, поведет меня к психиатру, как вернется.
– Кира! – прыскаю я. – Ну даешь!
– Что там Егор?
– Ничего. Тишина и покой! Отмечали, наверное, всю ночь, явно не до родной дочери. А может, с сыном на бубликах катается, или с женой на коньках. Ой, какая мне разница вообще! – начинаю я сердиться.
– Все-все, не лезу!
– А тебе не писал?
– Мне? – поднимает на меня кристально честные карие глаза. – Больше нет!
На следующий день, после завтрака, мы усаживаемся лепить пельмени.
– Какой кайф! – залепляя тесто, тянет Кира. – Я в семь лет последний раз это делала, когда бабушка жива была.
– А мы каждый год лепим! – тепло улыбается мама. – Таюша, возьми свою скалочку!
Дочь сидит с нами за столом, высунув язычок и пытается раскатать тесто большой скалкой. На поясе у нее повязан передничек, это мама постаралась, купила ей набор маленькой хозяюшки. А вот поварской колпак она начисто отказалась надевать.
– А Дима нам не хочет помочь? – тяну я.
– Не вредничай, Сашка! Пусть он отдохнет.
– Отчего? От вечеринки? Какая ты добрая, мама!
– Ну хоть бы и так. Себя вспомни в его возрасте.
– Я в его возрасте на вписки не ходила, мам.
– Действительно! Книжки читала целыми днями! – хохочет мать.
– Блин, сколько можно вспоминать?! – возмущаюсь я, накладывая чайной ложкой начинку и аккуратно залепляю ушки теста. Я леплю с куриным фаршем, а мама и Кира свинина-говядина. Куриные пельмешки очень любит дочка.
– А ты знаешь эту историю, Кира?
– Наверное, нет! – хихикает подруга, хитро посматривая на маму. – Расскажите скорее!
– Короче, это звезда, пошла к подруге Поле рисовать стенгазету! – начинает мама. – Как потом выяснилось, их было шестеро художниц. Видимо, им стало скучно рисовать, и они решили выпить. Денег было не так много, и они купили водки и пива, чтобы их торкнуло быстрее. Да, Саша?
– Да, мама! – буркаю я. Ненавижу этот эпизод своей жизни.
– Так вот! – продолжает мать, выкладывая ровные ряды пельменей, быстро-быстро стряпая. – А Таню, их одноклассницу, в этот день парень бросил, ну они и решили поддержать подругу. Устроили вечеринку, пригласили каких-то парней, уделали всю квартиру. А потом внезапно вернулась мама Полины и была в шоке, мягко говоря. Пить девочки не умели, и их рвало. Раковину и ванную уделали так, что никакое средство от засоров не помогало. Пришлось вызывать сантехников.
– И Сашка напилась?
– Конечно! Не отставать ведь от коллектива! Она у нас компанейская! – и они начинают заливисто хохотать.
– Хахаха! – передразниваю их. – Очень смешно!
– Так! Первую партию варим, пока не слиплись? – предлагает мама. – Ты, Кирочка, с чем любишь?
– Сметана и масло сливочное. А вы?
– Мы все по-разному! Мама с горчицей ест, Димка с уксусом и черным перцем. А я, как ты, но еще обязательно с хлебом и запивая молоком.
– Саша раньше даже макароны с хлебом ела! – весело смеется мама, ставя кастрюлю с водой на газ. – Зато сейчас, посмотри на нее, углеводы – это плохо!