– Хорошо, я понял. Мне пришлось улететь, не попрощавшись. Дозвониться не смог. Буду признателен, если пришлешь мне несколько фото дочки. В детском саду, если есть.
– Пришлю.
– Я скоро вернусь, Саш. Ты позволишь мне увидеться с дочкой? – слышу мольбу в голосе.
– Да! – закусив губу, выдыхаю я.
– Где вы живете?
– В квартире Макара. Он нам ее предоставил на безвозмездной основе.
– Я пришлю алименты. Что вам нужно? Может, квартиру побольше, или машину?
– Нам ничего не надо, правда. У нас все есть!
– Хорошо, Саш. Если что, звони, ладно?
– Конечно! – соглашаюсь я, понимая, что никогда не позвоню.
– До вечера! Я соскучился!
Оставляю его последнюю реплику без ответа, и отключаюсь, уставившись слепым взглядом в окно кофейни. На карту падает крупная сумма денег. Боже!
Глава 69. Егор
По возвращении из Москвы, я пашу как проклятый. Переоформляю документы, подписываю договора, посещаю нотариуса. Все оказалось дольше и сложнее, чем я думал. Каждый вечер исправно набираю Кисулю и разговариваю с дочкой. Насколько можно говорить с ребенком, который не очень хорошо умеет это делать. Сама Киса не звонит. Никогда. За все время, пока я их не вижу, ни разу не слышал мужского голоса фоном, что меня безумно радует, похоже, вместе они не живут. Разумеется, Сашу я не буду об этом спрашивать, а вот Кире написал. Она явно была не очень рада моему вопросу, но ответила, что ничего не знает. Тогда я узнаю его номер и звоню напрямую, что мне терять, в конце концов. Я даже не знаю, рассказала ли она обо мне Задроту.
– Слушаю! – отвечает мне мужской голос, параллельно что-то чавкая.
– Константин, добрый день. Меня зовут Егор Юмшанов. Мы встречались с Вами.
– Да понял я! – прерывает меня мужчина, явно нервничая. – Что надо?
– Я хотел бы уточнить у тебя насчет Саши и Таисии.
– Слушай, Егор. Мне вообще похуй и на Сашу, и тем более, на Таисию. Я знать ничего не знаю. Мы расстались в начале января! – истерично кричит он и отбивается. Я в недоумении смотрю на экран телефона. А Задрот-то еще и истеричка. Довольно усмехаюсь, что ж, Саша, у тебя нет шансов от меня сбежать.
– Егор Николаевич! – доносится голос секретарши по селектору. – К вам Василина Дмитриевна. Приглашать?
– Давай! – устало вздыхаю я.
– Привет! – заходит в кабинет девушка. Мы не виделись две недели с похорон. Кажется, что она слегка постарела. Между бровями залегла глубокая складка, взгляд потухший. Одета в простые джинсы и пуховик, на ногах – угги. Не видел ее раньше в такой обуви. Обычно, она носила каблуки. Всегда.
– Привет! Присаживайся! – указываю ей на кресло напротив. Странно, но злости к ней я больше не испытываю. Только равнодушие.
– Спасибо! – тихо говорит она, потупив глаза. – Ты подал документы на развод?
– Да. Надеюсь, ты не будешь противиться?
– Нет! Что ты! Мы с Митей хотим расписаться.
– Поздравляю! Стоило это все тех мучений, Вась? Сразу надо было не ебать мозги и выходить замуж за любимого!
– Я не знала, что это не твой ребенок! И я правда пыталась полюбить тебя.
– Лучше бы ты сына пыталась полюбить.
– Перед ним мне тоже очень стыдно. Но ты знаешь, я как будто прозрела. Я не отхожу от него ни на шаг. Восполняю ему всю нежность и ласку, которую не могла дать. Твоя мама спросила, можно ли им видеться. Я сказала, что да. Он ее безумно любит, и она его.
– Ты зачем пришла? Про развод могла и по телефону спросить.
– Я испытываю чувство вины за папу. И решила, что будет справедливо, переписать на тебя все помещения в аренде «Джим-фит». Он оставил приличное наследство, я плохо представляю, как всем этим управлять. Но даже один торговый центр легко нас прокормит.
– Нас? Митя работать не собирается? – хмыкаю я. Хотя, чему я удивляюсь вообще?
– Он сейчас ударился в психологию. Строит разборы карт личностей, и прочее! – пылко сообщает она, щеки краснеют, в глазах появляется лихорадочный блеск. – Это очень важно, найти себя! Тем более, он много что перепробовал в жизни, и только здесь нашел свое призвание.
– Вась, честно, мне похуй, чем он занимается. По площадям – справедливо. Я не буду отказываться. Будем считать, что это моральный ущерб.
– Извини, Егор, что так все вышло. Я видела фото твоей дочки. Она – красавица! Прощай?