- Где он? Ты же не дала увезти его не пойми куда, Лика? – спрашиваю я. Она подняла на меня виноватый взгляд, и мое сердце пропустило удар, а из глаз полились слезы…
Внутри будто что-то лопнуло, боль обрушилась на меня, как лавина, мешая дышать. Боже, я теперь никогда его не увижу и не смогу даже прийти к нему! Я ведь даже с ним не попрощалась, как и с родителями… Я ни с кем не попрощалась! Почему все вокруг умирают? Почему все оставляют меня? Почему!? Я плачу с каждой секундой все сильней, головная боль становится хуже, тупая боль бьет по вискам.
- Прости, Алекс, но я ничего не могу сделать. Ты пройдешь лечение и тебе станет лучше, обещаю, моя дорогая, - говорит Лика, пока я пытаюсь окончательно понять, где нахожусь.
Белые стены и потолки, специальные кровати с ремнями, чтобы удержать пациента. На тумбочке стоят не какие-то непонятные лекарства, а только успокоительные и вокруг все время тихо, будто стены комнаты не пропускают какой-либо шум из палаты и из коридора. Голова буквально раскалывается от боли, но потихоньку, до меня начинает доходить...
Я прерывисто вздыхаю, переводя на тетю перепуганный взгляд. В голову приходит ужасная догадка. Лика, которая уже чуть успокоилась, внимательно смотрит на меня. А вот я готова кричать об безысходности.
- Психушка? - мой голос дрожит. - Ты отдала меня в чертову психушку, чтобы самой не мучиться!? - на мгновение обуявшая меня злость вдруг пропала, на смену ей пришли ужас и непонимание. - Ты не можешь оставить меня тоже! Лика! – голос срывается на крик, а из глаз продолжают течь слезы. Я не могу поверить, что она это сделала.
Меня считают какой-то ненормальной. Неужели авария и Чарли могли так сильно на меня повлиять? Неужели я больше никогда не смогу быть, как остальные девушки моего возраста? Это получается даже школу нормально не смогу закончить! Неужели моя жизнь обречена…
- Ты пока не понимаешь этого, но так лучше, Алекс. Я не могу помочь тебе справиться со всем этим, поэтому пусть лучше профессионалы этим занимаются, - вставая со стула, проговорила женщина. Сколько времени мне предстоит тут пробыть? Что теперь вообще будет?!
- Этим? Это ты меня имеешь в виду? Лика, я дочь твоей сестры! Не оставляй меня! – кричу я, когда тетя уже стоит около двери. Из глаз льются слезы, я предпринимаю новую, более яростную попытку встать, но ничего не выходит.
- Прощай, Алекс, - говорит она и выходит за дверь.
- Нет! Пожалуйста! Не надо!!! – кричу вслед, но ничего не происходит. Я в слезах, бьюсь над ремнями, которые причиняют нестерпимую боль. Наверняка кожа уже содрана и останутся шрамы.
- Лика! – выкрикиваю ее имя и дверь открывается. На секунду проскакивает надежда, но в палату вбегает всего лишь молоденькая девушка – медсестра, а за ней заходит мужчина лет сорока. Он внимательно осматривает, как и я на него, только мой взгляд наверняка сейчас выражает страх.
«Это наш психиатр» - говорит чей-то голос в голове. Я впервые задумываюсь, что это за голос… Откуда он у меня в голове? Всегда преследовал меня, всегда с той самой аварии! Я правда сошла с ума? Господи…
Из глаз все еще льются слезы. Когда ко мне подходит медсестра, со шприцом в руках, я слабо дергаюсь, но, конечно же это не приносит никакой пользы. Острая игла втыкается мне в вену, по руке, вместе с препаратором, разносится боль. Почему так больно? С каких пор уколы причиняют такую боль? Перед глазами все плывет и моя голова обессиленно падает на подушку.
- Переведите ее на первое время в мягкую палату, - последнее, что успеваю услышать я. У мужчины довольно грубый, но спокойный голос. Стоп! Что еще за мягкая палата!? Но я не успеваю подумать, потому что в следующую секунду проваливаюсь в сон и сил думать просто не остается.
***
В следующий раз я просыпаюсь в другой комнате и уже не прикованная к кровати. Странно. Интересно сколько я проспала на этот раз?
Я осторожно осматриваюсь. Напротив стоит белый диван, белые стены, без каких либо картин или фотографий, обиты каким-то мягким материалом. Здесь даже окон нет! Только две белоснежные гладкие двери. Интересно, тут есть туалет? И он тоже такой же мягкий и белый?