- Им же надо над кем-то посмеяться, - говорю, а моя одноклассница согласна кивает.
- Алекс, - вдруг громче произносит она и уверенно смотрит на меня, - я не верю всему, что говорят. Я знаю, что ты хорошая девушка, поэтому не оставлю тебя. Хочешь ты этого или нет, но отныне я твой вечный посетитель, - уверенно говорит Вероника, а потом улыбается, смотря на мое удивленное лицо.
Она хочет быть моей подругой? Вот это шокирует не только меня, но и голос в голове, который потом еще долго молчит. И по какой-то странной причине я соглашаюсь, а она радостная начинает пытаться разговорить меня и каким-то волшебным способом совсем не касается темы о родителях, Чарли и больницы.
Проходит вторая неделя.
Вероника продолжает приходить ко мне, а мистер Грэг все также старается лечить меня, задавая надоедливые и местами глупые вопросы, но есть прогресс. Я отвечаю ему, конечно, с сарказмом или иронией, но иногда даже шучу. Он говорит, что общение с моей новой подругой идет мне на пользу и возможно лечение пройдет быстрее, чем он предполагал. Моя одноклассница радуется таким новостям, начинает планировать, что мы будем делать, когда я выпишусь. Она рассказывает мне о своих планах учиться в Лос-Анджелесе, и я впервые радуюсь за нее.
- Мы могли бы вместе снимать квартиру! Ты же собираешься пойти в университет? – спрашивает девушка, когда мы снова сидим в отдельной комнате для посещения и разговариваем. Такой вопрос застает меня врасплох, ведь я совсем не думала о своем будущем.
- Нет, если повезет, то устроюсь работать в кафе, - делюсь первыми мыслями, а Вероника удивленно смотрит на меня. О нет, я знаю этот ее взгляд!
- Нет!? Александра Янг, если ты к моему следующему визиту не выберешь университет в Лос-Анжелесе, то я скажу твоему психиатору почаще проводить с тобой беседы! – грозиться девушка, а я легонько улыбаюсь, смотря на нее. Но понимаю, что она в чем-то права, я правда могла бы учиться на журналиста, мои статьи и фотографии в школьную газету наверняка храняться в моей старой квартире… Квартире, где мы жили с Чарли и Ликой, которая больше не объявлялась.
На глазах наворачиваются слезы. Вероника со страхом смотрит на меня, не понимая, чем могла меня задеть. У меня снова начинается истерика! Я лишь вспомнила о Чарли…
- Алекс, что случилось? Я что-то не то сказала? Я напомнила тебе о чем-то? Алекс? – спрашивает в панике девушка, а я мотаю головой. И как ей объяснить?
- Просто мои статьи в квартире, где был Чарли… - слова даются тяжело, а после произнесенного имени слезы с новой силой хлынули из глаз. «Вот и конец твоему спокойствию» - говорит голос внутри головы, он снова вернулся!
- Господи, прости. Сейчас я позову врача, - она все понимает, а потом куда-то уходит, но мне уже все равно.
Снова чувствую одиночество, в голове проносятся все моменты не только с Чарли, но и с родителями и от этого становится еще хуже! Голова начинает болеть, сердце опять сильно бьется и становится очень холодно…Настолько холодно, будто этот холод окончательно пытается добить меня! Куда еще добивать!? Нечего больше добивать!
Через несколько минут прибегает медсестра и врач, а потом снова этот ужасный укол и я засыпаю.
Проходит месяц.
Моя подруга стала приходить реже, так как мой психиатр запретил ей. Мне не становится лучше, я иногда все равно плачу во сне, а про кошмары просто никому не говорю. Голос не пропадает, и мне кажется с каждым днем становится все хуже и хуже, мистер Грэг говорит, что моя депрессия снова начинается. При слове «депрессия» я усмехаюсь и ложусь на кровать, отворачиваясь от врача. Он тяжело вздыхает, а потом уходит. Этот мужчина уже устал от моих вечных приступов, но у него такая работа, сам выбирал.
Проходит еще три месяца.
Я научилась скрывать свои ночные истерики, врач считает, что мое состояние становится лучше. Вероника радуется, что может приходить ко мне чаще и разговаривает со мной. В школе уже давно про меня забыли, у школьной свиты пополнение.