Джексон сделал шаг назад, я последовала за ним, наши лица находились слишком близко, что делало танец более чувственным, откровенным. Я подняла одну руку вверх, второй осторожно проводя по ней, медленно и плавно отходя от парня, после чего резко выгнулась, будто это голос внутри прокричал мне что-то от чего стало больно.
Брюнет сразу оказался рядом, поворачивая меня к нему спиной. Джексон взял меня за руку, после чего мы вместе на фоне красивого заката плавно нагнулись в одну сторону, а потом в другую, показывая куда-то вдаль. Я развернулась к нему лицу и он, взяв меня за талию, снова немного наклонил назад и так же быстро поднял.
Танец был плавным, я пыталась показать свои чувства, а он пытался доказать, что готов поймать меня в любой момент. Я не смогу больше претворяться рядом с ним, мне хочется, чтобы он узнал меня настоящую… Этот взгляд, эти поцелуи и танцы снова заставляют меня чувствовать себя живой.
- Спасибо, - проговорила я, когда наши лбы соприкоснулись. Он крепко и осторожно держал меня, как будто я могу исчезнуть в любой момент. Джексон внимательно и с каким-то незнакомым для меня чувством смотрел в мои темно-карие глаза.
- Это я должен благодарить тебя, - усмехнулся брюнет, на что я нахмурилась.
- Почему? – поинтересовалась я, перебирая его волосы на затылке. Мы оба были мокрые и, я понятия не имею, как мы в таком виде поедем домой. Но почему-то сейчас меня совершенно не волнуют такие мелочи.
- Потому что ты меняешь меня в лучшую сторону и с тобой не нужно претворяться, - проговорил Джек. Я удивленно на него посмотрела, а внутри меня будто бы что-то снова оборвалось… Я немного знаю о нем, но почему-то всегда была уверена, что он носит маску перед обществом.
В мире, в котором я раньше жила, пока родители были живы, все носили маски, которые скрывают настоящего человека. Правда я была слишком наивна и не закрывалась, вот только после аварии поняла, что мной всего лишь пользовались.
Джексон же несмотря на такое количество друзей и знакомых тоже чувствует одиночество, он ведь понимает все и знает, почему с ним общаются… И возможно именно поэтому я не хочу претворяться рядом с ним, я знаю, как это, я вижу, что он понимает меня и, возможно, он не такой, как я раньше считала.
- Ты не поверишь, но со мной происходит то же самое, - ответила я, после чего обняла его, уткнувшись носиком в его шею. Джексон обнял меня в ответ, крепко прижимая к себе. Я лишь улыбнулась чувствам разгорающимся у меня в груди.
Мы с Джексоном еще несколько минут понаблюдали за закатом, а после медленно направились к его машине. Он смог уговорить меня рассказать немного о моем детстве, после чего я слушала его истории и часто смеялась. Вот у кого было веселое детство.
- И что же случилось, когда ты с семьей переехали в Америку? – поинтересовалась я, облокотившись на его машину. Джексон усмехнулся, вспоминая те времена.
- Ничего особенного. Отец с матерью окончательно ушли в работу, забыв обо мне, из-за чего пришлось стать трудным подростком. Знала бы ты, сколько школ пострадало из-за меня, - с наигранной печалью проговорил парень, на что я рассмеялась.
- А я в отличие от некоторых всегда была послушной и хорошей ученицей, - ответила я. Правда это качество никак не пригодилось мне в жизни.
- Кто бы сомневался. А в университете? – задав вопрос, в его голубых глазах будто заплясал хитрый огонек, из-за чего я нахмурилась.
- Мои статьи всем нравятся, да и учусь я хорошо. Знаешь, это вообще удивительно, что они согласились принять меня после всего того, что увидели в моем личном деле. Хотя кто-то один раз проговорился, что один человек поспособствовал тому, чтобы меня приняли. Ты бы знал, как я ему благодарна, жаль, что я не знаю его или ее. Он практически спас меня, - призналась честно я.
На самом деле мне хотелось узнать, кто это, ведь благодаря ему я получаю образование и смогу потом работать журналистом. Многие университеты не хотели меня брать из-за упоминания о больнице.