— Тяжелый слишком, — сказал Карл, возвращая сию красотень Рафаэлю. — Я лучше возьму обычный шлем, без всяких украшательств.
Он поднял со стола круглый шлем с кольчужной сеткой, предназначенной защищать шею.
— Увы, турнир не только сражение благородных мужей, но еще и возможность покрасоваться доспехами. — Рафаэль тяжко вздохнул. — Понимаю вашу тягу к удобству, но на турнире, тем более королевском, простой шлем будет смотреться почти как оскорбление величества. По крайней мере, так считается… У меня есть всего два красивых шлема вашего размера. Если не нравится птица, попробуйте вот этот.
Карл возвел очи горе, но все же надел предложенный Рафаэлем шлем с пышным плюмажем из белых перьев неведомой Доре птицы.
— Тебе очень идет, Карлито! — Трудно было понять, говорила ли Бланка искренне или просто решила, что нужно поддержать Карла и уговорить взять шлем.
По мнению Доры, Карл был из того типа мужчин, которые смотрятся брутально даже если наденут платье, куда уж шлему с перьями.
От похвалы Карл приободрился, но, сняв шлем, все же взглянул на него с легкой брезгливостью и буркнул:
— В Сванстадте меня бы за такую хрень освистали.
— Ну, думаю, во время драки вам могут оторвать перья, — попытался утешить Карла Рафаэль, но этим вызвал только хихиканье Фрица, да и Дора кашлянула, подавляя хохот.
Страдальчески вздохнув, Карл стал отражать атаки Рафаэля, старательно навязывающего копья и мечи.
— Ой, смотрите какая прелесть! — Бланка вдруг бросилась к одной из полок и взяла в руки… розу!
Сделанный из железа цветок казался настоящим: тонкие лепестки, изящный стебель. Только вот шипов не оказалось, так что розу можно было спокойно брать в руки, не боясь пораниться. Дора так и сделала, приняв у Бланки чудесный цветок и разглядывая его с разных сторон. В кузнице отца она не видела ничего подобного.
— Это вы сделали, месье Рафаэль? — не удержалась от вопроса Дора.
— Да. Хочу подарить Флоре. — Он смущенно почесал темечко.
— Какая чудесная работа! — от души похвалил Фриц, подходя к девушкам и тоже любуясь розой. — Умение делать столь прекрасные вещи — вот настоящий талант, а молоть языком, как я, может каждый.
Карл, возвышавшийся рядом с маленьким Рафаэлем подобно горе, посмотрел на розу, потом перевел печальный взгляд на улыбающуюся Бланку, которая нежно гладила железные лепестки.
Да уж, теперь план по вручению Бланке короны Королевы Рыцарей придется забыть. Дора пообещала себе, что попробует, призвав на помощь Фрица, уговорить Карла сказать Бланке что-то в духе «Пусть я не могу вручить тебе корону, но ты для меня королева».
Чтобы отвлечь внимание от розы, Дора указала на странную палку вроде кочерги, которой самое место было у камина, а не среди искусно сделанных мечей. Однако странный предмет пробудил в сознании Доры неясное беспокойство.
Вблизи оказалось, что это вовсе не палка, а отлитая из железа полая труба, похожая на сточные трубы из Василевсина, только маленькая. Труба крепилась к деревянной штуке, напоминающей полку арбалета.
— Это мое изобретение, я назвал его пистолью, — похвастался Рафаэль, чем тут же вызвал недовольное покашливание Поля, потащившегося за всеми в кузницу и торчащему у двери, точно статуя.
— Ну, оно все равно пока не работает, как надо, — сказал Рафаэль так, будто это оправдывало откровенность. — Вот сюда вставляются маленькие стальные шарики…
Он показал окованное железом отверстие, скрытое откидывающейся крышкой на деревянной полке.
— Потом прицеливаемся во врага, нажимаем вот сюда и сила нашей собственной или заранее влитой в пистоль маны выталкивает шарик. Он с большой скоростью летит во врага и если попадает, то наносит большие повреждения.
Дору вдруг пробрал озноб, когда она поймала крутившуюся на краю сознания мысль. Пистоль Рафаэля до жути напоминала плюющиеся огнем палки, которые Дора видела в видении Адских врат.
Она тряхнула головой, стараясь отогнать навязчивое воспоминание.
— Создавать смертоносное оружие довольно странно для человека, ненавидящего насилие. — Фриц произнес это спокойным, даже скучающим тоном, но Дора не сомневалась, что он насторожился.
— Я ведь кую оружие постоянно. — Рафаэль грустно улыбнулся. — Мы живем в мире насилия. И, как бы я его ни ненавидел, я — мужчина и должен уметь защитить свою даму. Вот и пытаюсь разработать какое-нибудь оружие, которым смогу пользоваться без дрожи в коленках. Пока не очень получается.