Грянули фанфары и все устремили взгляд на королевское место, Дора тоже уставилась туда. Но появился вовсе не король, а седой мужчина с посохом. Или это и есть король Иоанн?
Мужчина три раза ударил посохом о деревянный пол трибуны, да так громко, что звук разнесся над всей ареной. Сразу же наступила гробовая тишина, стало слышно, как жужжит залетевшая на трибуну пчела.
— Приветствуйте короля Алиссена! — прокричал мужчина с посохом на отличном кеттнианском, хоть тут Доре не пришлось просить друзей о переводе.
Она думала, что на этой фразе он и замочит, однако мужчина продолжил:
— Властелина Элизара! Великого герцога Анзахена! Дожа Ласиньолы! Его Величество Иоанна Жозефа Бернарда Людовика де Фауротинга Второго!
Арена взорвалась рукоплесканиями и оглушительными криками. Дора, тоже яростно хлопающая в ладоши, впилась взглядом в королевский помост, трепеща в ожидании появления всамделишного монарха.
Но сперва на помосте появились восемь стражников в цветах правящего дома и с алебардами наперевес. Они встали по обе стороны трона, вскинули оружие в воинском приветствии.
И только тогда на помост вступил король.
Дора, выросшая на рассказах о властелинах стран как о помазанниках божьих, ожидала увидеть кого-то необыкновенного, хотя сама бы не смогла описать свои фантазии.
Но Иоанн Второй выглядел не слишком впечатляюще. Высокий и крепкий мужчина средних лет. С русыми волосами, вьющимися крупными кудрями до плеч, и густой бородой. Никакого тебе божьего сияния вокруг головы и еще чего-то такого.
Даже одежда Иоанна оказалась простой по сравнению со многими нарядами знати. Синий камзол с вышитыми серебром ромбами, штаны на тон темнее, заправленные в сапоги с отогнутыми голенищами, серебряная цепь и серебряный обруч на голове.
Но, продолжая рассматривать Иоанна, Дора заметила то, на что раньше не обратила внимания. На величественность, с которой он двигался. На горделивую осанку. Он ступал медленно и размерено, словно все время мира принадлежало ему, а аплодисменты и крики — лишь должное.
Остановившись возле трона, Иоанн помахал трибунам, заставив поутихшие было хлопки и топот снова загреметь в полную силу.
Когда король сел и стало потише, Дора шепнула, наклонившись к Фрицу:
— Старина Педро и не подозревает, что оказывается, давно не король Элизара.
— Ты о титуле Иоанна? Всего лишь громкие слова. — Фриц пожал плечами. — Хотя Северный Элизар, который столетиями принадлежал Алиссену, теперь воссоединился с Южным, красивый титул короля исправят еще не скоро. Так уж принято.
Больше спросить Дора ничего не успела, потому что опять запели трубы, и мужчина с посохом (церемониймейстер, таким труднопроизносимым словом назвал его Фриц) объявил:
— Ее высочество Флоранс Амалия Жозефина Диана де Фауротинг!
Рафаэль сразу же подобрался, попытался привстать, чтобы лучше видеть, но сосед сзади грубо дернул его за край камзола и усадил на место, наверняка проворчав что-то в духе «Не мешайся, осел!».
Дора с не меньшим интересом, чем на короля, смотрела и на принцессу. Но и тут ожидания не оправдались. Дора предполагала, что возлюбленная Рафаэля будет нежной, воздушной девушкой ростом ему под стать, а то и ниже.
Но внешностью Флоранс явно пошла в папеньку. Даже с большого расстояния можно было заметить, какая она высокая и крупная.
«Да она же Рафа в объятиях расплющит!» — Доре хватило ума не произносить это вслух.
Но следовало признать, что принцесса, пусть и слишком грузная для девушки, все же не была уродиной. Мужчины наверняка любовались и густыми волосами цвета вороного крыла, уложенными в замысловатую прическу, и ее точеным носиком, и пухлыми губами. И здоровенной грудью, так и выпирающей из скромного декольте.
— Ее Высочество весьма… необычная девушка. — Бланка попыталась выразить свое изумление обтекаемой фразой, но Рафаэль все равно всполошился.
— Флора замечательная! Может она и слишком высокая для женщины, но мне нравится ее рост! Она очень умная, хорошо разбирается в кузнечном деле! Еще и отлично фехтует, я лично выковал для нее меч.
Бланка восхищенно распахнула рот. Дора ощутила, как в душе просыпается уважение к Рафаэлю, который казался ей слишком уж легкомысленным. Хотя лучше бы он так не орал — не ровен час соседи услышат. Осторожно обернувшись, Дора убедилась, что сидящие сзади господа поглощены собственной беседой. Да и соседи по бокам были слишком заняты, рассматривая принцессу и язвительно обсуждая ее наряд.