— Пожалуйста, мы должны спасти Флору! — отчаянно взмолился Рафаэль, дергая Фрица за рукав. — Я отдам все, только помогите!
Зрители на их трибуне повскакивали с мест, кто-то пытался бежать, расталкивая других, кто-то схватился за кинжалы.
Фриц раскрыл рот, собираясь ответить Рафаэлю, но тут носатый и старик, которые ранее заподозрили Бланку в оскорблении величества, достали спрятанные под плащами мечи.
Носатый рубанул наотмашь одного из тех, кто выхватил кинжал. Брызнула кровь и человек повалился на скамью. Его голова покатилась в другую сторону, вызывая истошные крики у немногочисленных девушек на трибуне.
— О Боже… — простонал Рафаэль и без чувств осел на помост.
Дора едва успела его подхватить.
Зарубив еще несколько человек и заставив остальных разбегаться в страхе, старик и носатый обратили внимание на своего недавнего собеседника, с которым они обсуждали бунт против короля в Сьене.
Фриц успел поставить барьер, защищая их небольшую группу, так что меч старика лишь слабо зазвенел, столкнувшись с невидимой преградой.
— Валите отсюда! — бросил носатый и злобно осклабился. — Не хочется проливать кровь женщин и детей.
— Я не ребенок! — возмутилась Бланка.
Пока она отвлекла внимание заговорщиков, Дора украдкой показала Фрицу одну из бомбочек, без слов спрашивая, пропустит ли барьер отравляющий дым. Фриц просто кивнул и выпалил:
— Спасибо, Господи!
Эти слова убрали барьер и Дора швырнула бомбочку под ноги старику. Облако зеленого дыма окутало фигуры обоих заговорщиков, послышался надсадный кашель и ругань.
Барьер, который Фриц быстро вернул на место, пока защищал их компанию от отравы, но зеленые ниточки уже просачивались сквозь него.
С помощью Бланки Дора с трудом закинула все еще не пришедшего в себя Рафаэля на закорки, и они задали стрекоча следом за Фрицем, который держал вокруг них защиту.
Большинство из тех, кто хотел убежать, уже убежали. Так что друзья без проблем спустились с трибуны и бросились к выходу с арены. Там они столкнулись с Карлом.
— Какого хрена творится? — выдохнул он, тяжело опираясь на стену.
— Де Гиш решил скинуть короля, — коротко ответила Дора. — Надо сваливать, пока целы.
— Нет, мы должны помочь Иоанну, — возразил Фриц.
— Сдурел?! — прорычала Дора. — Не хватало нам только влезать в дворянские разборки! Или позарился на деньги Рафа?
Будто услышав, что о нем говорят, Рафаэль встрепенулся и шепнул:
— Пожалуйста… я все отдам…
Дора без особой осторожности скинула его на песок.
— К черту твои деньги…
— Дело не в деньгах, — жестко сказал Фриц, прожигая Дору взглядом. — Если де Гиш убьет короля, то Алиссен погрузится в кровавый хаос на много лет. Единственный сын Иоанн еще слишком мал, скорее всего, во всей этой заварухе его тоже прихлопнут. Когда род Фауротингов прервется, найдется куча желающих занять вакантное место. Де Гиш осел, если думает, что сможет удержать власть. В Алиссене полным-полно дворян и познатнее, которые тоже не прочь нацепить венец Фауро. Начнется война, и страдать будут не прячущиеся в замках герцоги да графы, а простые люди. Я хочу помочь им!
— Ах, месье Фриц, спасибо! — Рафаэль едва не плакал, но быстро вытер слезы, и мрачно насупил брови. — Может я и падаю в обморок от вида крови, но сделаю все, чтобы защитить Флору!
— Я помогу тебе. — Бланка улыбнулась. — Нельзя, чтобы такая чудесная история любви закончилась смертью. Терпеть не могу трагические финалы.
Карл философски пожал плечами.
— Похоже, де Энто или как там его задолжал мне поединок. Да и де Гиш тоже.
— А ты как? — Бланка взглянула на Дору. — Знаешь же наше правило: мы никого не заставляем идти вместе с нами на смерть.
Дора переводила изумленный взгляд с одного на другого. Вот ведь дурни! И она сама дурища, раз не может их бросить. К тому же, где-то в глубине памяти всплыла старая история отца: он с болью говорил о последнем императоре Вермилиона из древнего рода Дмитровичей.
«Если бы его гвардия не польстилась на золото и не предала государя, нами бы правили настоящие императоры, а не куклы на троне. Истинный Дмитрович дал бы отпор басарцам…».
— Вы же знаете, что я от вас — никуда. — Дора фыркнула и уперла руки в бока. — Кстати, а где Поль? Если он умеет держать меч, то здорово бы нам пригодился.
Рафаэль пожал плечами и сказал, как нечто само собой разумеющееся:
— Конечно же, он прячется где-нибудь. Поль только с виду весь такой из себя идеальный слуга, а на деле думает только о своей шкуре. Ну, уж какой есть.