— Мы заткнем всех за пояс!
Глава 11. Часть 1
Принца можно всю жизнь ждать,
а мужик каждый день нужен.
— Итак, повторим еще раз.
Грозно уперев руки в бока, Фриц стоял напротив Карла.
Потупившись, тот промямлил, точно ученик, отвечающий строгому мастеру скверно выученный урок:
— Я отдам Бланке корону и скажу, что она — самая прекрасная женщина в мире. А затем… попрошу стать моей женой.
Фриц вскинул к небесам полный боли взгляд.
— Надеюсь, ты не будешь признаваться ей таким же испуганным шепотом?
— Да пусть хоть как-нибудь признается! — в сердцах бросила Дора.
Ее уже изрядно достала нерешительность Карла в романтических делах. И это тот же самый воин, который без колебаний обнажает меч в защиту слабых?
Корону Королевы Рыцарей Фриц продемонстрировал друзьям, еще когда они жили в замке. Вызвал как-то Дору и Карла к себе в комнату и с торжественным видом фокусника, показывающего особо хитрое чудо, извлек из-за пазухи корону.
— Та-дам! Что у дяди Фридриха-Вильгельма есть!
— Где ты ее добыл? — изумилась Дора.
— Подобрал, пока мы бегали по трибунам. Думаю, Рафу и его ненаглядной корона уже не нужна, зато нам пригодится. Карл торжественно вручит корону Бланке и признается в любви.
— Ох, будет чудесно! — Дора мечтательно прищурилась, представляя, как Карл опускается на одно колено и возлагает на голову Бланки корону.
О таком признании грезит каждая девушка!
Вот только Карл ее восторга не разделял.
— А вдруг Бланка откажет? — пробормотал он, с сомнением рассматривая несколько потрепанную корону, от которой кое-где отвалилась позолота, обнажая простое дерево.
— А вдруг я разозлюсь да и превращу тебя в жабу? — предположила Дора, наградив Карла убийственным взглядом.
— По-моему такое называется каким-то умным словом, — недовольно ответил тот.
— Шантаж, — подсказал Фриц. — И я с удовольствием помогу Доре тебя как следует взгреть. Допекла уже эта бодяга.
Карл еще поворчал, но согласился. Правда корону Фриц ему не дал, решив оставить у себя, мол так сохраннее, не то Карл еще раздавит дорогую вещь или сломает нарочно.
— Я что, совсем дурак? — возражал тот. — Портить украшение, которое может понравиться Бланке?
Карл вроде как проникся необходимостью признания, и Фриц почти каждый день, когда поблизости не было Бланки, репетировал с ним речь. Постепенно дело дошло и до тренировок в поцелуях. Доре, как единственной свободной даме в их компании, пришлось, скрепя сердце, помогать.
При каждом удобном случае, они втроем или запирались в комнате в гостинице, или прятались в укромном местечке в лесу.
Сперва при поцелуе самая выдающаяся часть тела Фрица, то есть нос, Доре здорово мешала. Но постепенно они оба приноровились, и Дора даже получила удовольствие: у Фрица были твердые, чуть обветренные губы, которые было удивительно приятно целовать. Вот только Карл портил всю атмосферу: таращился на своих учителей, точно душевнобольной, часто склонялся так близко, что начинал щекотать Дору бородой, вызывая смех.
К тому же повторяя одно и то же снова и снова, Дора уже начала потихоньку ненавидеть и поцелуи, и Карла, который тянул с признанием.
Они уже покинули Тириен и двинулись на север, под углом пересекая земли Алиссена, а Карл все собирался с духом.
Сейчас друзья разбили лагерь на живописной полянке сосновом лесу, и, пока Бланка ходила за водой, Фриц уламывал Карла вручить ей корону. Тот было согласился, но затем пошел на попятный.
— Жаба! — рявкнула Дора, когда Фриц замолчал, подбирая новые слова для убеждения.
Карл вдруг злорадно прищурился и заявил:
— У тебя прошлый раз получилось только по ошибке, так что не пугай.
Задетая за живое Дора ответила ему испепеляющим взглядом.
— Лучше молись, чтобы получилось, а то вместо жабы станешь кучкой дерьма.
Резко выбросив вперед руку, Фриц будто отгородил друзей друг от друга.
— Не хватало еще драку затеять. Такое Бланку точно не порадует.
В этот миг раздался бодрый свист и звук легких шагов: приближение Бланки невозможно было не услышать.
Ловко пихнув замешкавшемуся Карлу корону в руки, Фриц отскочил подальше, чтобы тот не успел вернуть украшение назад. Дора тоже поспешила отбежать от Карла, вспоминая игру в горячую репу, которой в отсутствие хороших игрушек забавлялись пьетровские дети.
Бланка уже вошла на поляну, так что Карлу, посмотревшему на друзей с печальным укором, пришлось спрятать корону за спину.