У Доры защипало глаза: Бланка и Карл были такими трогательными.
Фриц от избытка чувств уже собрался броситься к друзьям, но Дора успела поймать его за край рясы.
— Им стоит побыть вдвоем, не мешай.
— Да, верно. — Фриц широко улыбнулся. — Такое ощущение, будто выдал замуж дочь или сестру.
— Наверное, так и есть, мне Бланка уже как родная, а ты же вместе с ней дольше путешествуешь.
— На самом деле Карл с ней познакомился раньше и долго принимал за мальчика. — Фриц хохотнул. — Если бы не моя проницательность, способная распознать даму под любой личиной, он бы так и не встретил свою любовь.
Дора тоже хихикнула, живо представив изумление Карла при разоблачении истинного пола Бланки.
Она и Фриц двинулись прочь от поляны к реке. Дора подумывала выложить вокруг сокровенного места заговоренную веревку, чтобы никто не мешал влюбленным голубкам. Но потом решила: не стоит, а то еще Бланка или Карл случайно наступят, застынут изваянием и получится глупо.
— Все-таки здорово, что ты нашел корону, — заметила Дора, когда они вышли к небольшой речушке.
— Думал, ты будешь пилить меня за воровство, — ехидно сказал Фриц.
Дора пожала плечами.
— Корона ведь никому не нужна, ты прав. Будем считать это еще одним подарком от короля, который и так хорошо наполнил золотом наши карманы. Что по сравнению с этим еще одна позолоченная деревяшка…
Сладко вздохнув, Дора невидящим взглядом уставилась в прозрачную воду и разноцветные камешки на дне. Но видела она Санчо, Диего, Гильема и Хосе, проклятого Хосе.
Дора вдруг ощутила себя старой и выпитой до дна. Огонь Инквизиции оставил в ее душе пепел, на котором уже никогда не вырастет нежный цветок любви, подобный чувствам Бланки.
— Я немного им завидую, — грустно проговорила Дора. — Такое прекрасное признание… Такие чистые чувства юных сердец.
Слегка повернувшись к Фрицу, она натолкнулась на пытливый взгляд.
— Если судить по тому, что я знаю о Карле, в его жизни было много грязи, пятнающий душу. Его чувства выросли на истерзанном поле боли. Да и Бланка видела всякое… Полюбить никогда не поздно.
И он подмигнул Доре.
— Право слова, все еще удивляюсь, что ты такая романтичная натура и любишь куртуазность.
Дора улыбнулась ему, благодаря за поддержку. После его слов стало полегче, и на место бесполезных сожалений стала просачиваться светлая радость за двух хороших людей.
— Мне кажется, всем девушкам нравится, когда за ними красиво ухаживают. Я бы тоже не отказалась от короны Королевы Рыцарей.
Дора уже собралась присесть на берегу, как Фриц подошел ближе со странной улыбкой.
— Раз дама просит…
Застыв, точно от собственного заклинания, Дора во все глаза уставилась на Фрица, который бережно взял в ладонь ее жиденькую косичку. Едва-едва коснувшись каштановых прядей губами, он с чувством продекламировал:
Я Дамы милей не знавал,
Признаюсь вам без хитрецы.
Лица так прекрасен овал,
Что смолкли без дела льстецы.
В очи взгляну — утопаю,
Речи — в восторге впиваю.
Все в ней прелестно, все в плен нас берет,
Равных ей нет! Не слепой же я крот.
Ощутив, как щеки заливает горячий румянец, Дора подивилась, что все еще не разучилась краснеть. Надо же, она, давно лишившаяся девственности и знакомая с грубыми мужскими ласками, которые успели ей осточертеть, теперь смущается как девчонка. Всего лишь от каких-то стишков и прикосновения даже не к груди или щеке, а к волосам.
Дора поспешила отвернуться, скрывая пылающее лицо, которое почему-то предало ее сейчас, а не во время поцелуйной тренировки.
— Разве ты не должна сейчас воскликнуть… Какой ты пошляк! — Фриц изобразил писклявый голосок. — И двинуть мне под дых?
Дора слегка хлопнула себя по щекам и, уняв ухающее в груди сердце, повернулась к Фрицу.
— Почему же сразу пошляк? Красивые стихи, мне понравилось. Твои?
— Увы, нет. — Фриц развел руками. — Одного моего приятеля по Крестовому Походу. Он был знатным миннезингером. Пел, точно соловей, играючи складывал строфы.
— Был?
— Погиб, — коротко ответил Фриц.
Они немного помолчали.
— Жаль, когда преждевременно умирают талантливые люди, — сочувственно сказала Дора.
— Пути Господни неисповедимы, — философски изрек Фриц и добавил жестко:
— Не стоит забывать о происках Лукавого: он всегда старается забрать у мира лучших людей.