В ужасе Дора таращилась на лешего, ожидая, что вот-вот тот разгневается и просто исчезнет, унося с собой Радужный цветок. Мать ничего не говорила о том, связывает ли ритуал духа леса, как человека, вызвавшего его. Вдруг, согласившись на песню, леший уже не может отказаться от платы? Но по закону жестокой судьбы все должно закончиться скверно.
Но леший не спешил грозно трясти ветками и яростно скрежетать. Он замер, точно под воздействием магии, и заворожено слушал Бланку.
Ты будешь плясать
Под дудку мою
Цветок нам отдать
Ты должен — велю!
Подчинись!
Внезапно Бланка показалась Доре совершенно чужой: ставшей выше, крупнее. Черты ее круглого почти детского личика заострились, делая Бланку гораздо старше. Под глазами залегли черные тени, а зрачки словно бы заполнили всю радужку. Сейчас Бланка пугала.
— Подчинись! — рыкнула Бланка с такой силой, что Доре на миг захотелось пасть перед ней ниц.
Последний раз рванув струны, Бланка вызвала высокий дребезжащий звук, разрезавший воздух, словно ножом.
У Доры заныли зубы, а вот Карл даже не дернулся, так и стоял, спокойно скрестив руки. Его непоколебимая вера в Бланку и восхищала, и раздражала Дору. Сама она сомневалась, что песня как-то поможет делу.
Леший сложил вдруг свои руки-ветви и среди сучков что-то засверкало. Дух леса протянул это Бланке и чуть склонил лиственную крону, точно кланялся.
— Радужный цветок. Как ты приказывала, госпожа.
Цветок был самым прекрасным, что Дора когда-либо видела в жизни. Лепестки в форме сердец с заостренными тонкими кончиками переливались всеми цветами от темно-фиолетового до желтого. Сердцевина сверкала алым рубином.
Бланка схватила цветок и передала Доре, которая все еще не до конца могла поверить в происходящее. Гладкие лепестки чуть холодили кожу, дивно сладкий аромат щекотал ноздри.
— Теперь уходи, и больше не смей показываться мне на глаза, — с властностью настоящей королевы велела лешему Бланка.
И тот, диво дивное, подчинился: исчез в мгновение ока, словно растворился в тенях, из которых пришел.
Глава 11. Часть 4
Едва леший удалился, как поляна преобразилась, снова засияло солнце, деревья больше не напоминали жуткие фигуры, птицы лишь мелодично щебетали, а не разговаривали.
— Это было… великолепно! Как тебе удалось? — Дора восхищенно уставилась на Бланку.
Та теперь тоже стала похожей на себя: ушла суровость, осталась лишь нежность и доброта.
— Даже объяснить не могу. — Бланка растерянно покачала головой. — Я просто так разозлилась, так разозлилась. Водяной нас обманул, теперь еще леший собрался забрать ваши глаза… Нечестно!
Карл приобнял ее одной рукой.
— Молодцом.
Дора уже опустилась на колени перед Фрицем. Его загорелое лицо посерело, обветренные губы чуть приоткрылись. Засунув цветок себе в рот, Дора безжалостно прожевала эту красоту в пюре. Снова зажала Фрицу нос и накрыла его губы своими, передавая целебную кашицу, точно мама-птица не умеющему жевать детенышу. Фриц тяжело сглотнул, и Дора отстранилась от него, чувствуя, как на плечи наваливается усталость. Они сделали все, что могли, остается только ждать, когда Радужный цветок подействует. Мысль о том, что даже он не справится с отравой, привезенной с далекого востока, Дора от себя тщательно гнала.
— Что теперь? — спросила Бланка, присаживаясь рядом и собираясь снова менять тряпку на лбу Фрица.
— Нам стоит убраться из леса, пока твоя магия действует на его хозяина. — Дора устало провела рукой по лицу. — Сколько у нас времени?
Бланка виновато пожала плечами.
— У меня раньше никогда не получалось подчинять чью-то волю песней. Папочка говорил, что для этого нужно испытывать сильные чувства, видимо, сейчас так и получилось. Уж очень мне хотелось наказать лешего. И спасти Фрици…
Она обеспокоенно оглянулась на него.
— Ведь получилось, да?
— Сила цветка действует не мгновенно. — Дора сама не понимала, кого хочет убедить: себя или Бланку.
Радужный цветок, духи леса, водяные — раньше все это было для Доры лишь материнскими сказками. Когда же пришлось столкнуться с героями историй из детства вживую, Доре встреча совсем не понравилась.
— Теперь нам точно заказан вход в этот лес…
— Значит, снимаемся с лагеря. — Карл уже начал укладывать вещи: снял висящий над потухшим костром котелок и засунул в свой мешок.
Дора и Бланка тоже быстро собрались, как-никак им было не впервой от кого-то убегать. В спешке все забыли о пленниках.