И все же Дору обогнало облако брызг, в котором она с трудом различила Карла, тащащего одной рукой Бланку. Он пронесся мимо быстрее бегущего от своры гончих оленя, а, оказавшись на берегу, уложил Бланку на песок. Затем начал двигать ее руки так, как это обычно делали с тем, кто наглотался воды.
Закашлявшись, Бланка приподнялась, выплюнула на песок коричневую жидкость и пару кусков темно-зеленой водоросли.
Добравшись до мелководья, Дора встала на четвереньки, выползла на сухую часть берега и рухнула без сил. Вскоре рядом с ней растянулся тяжело дышащий Фриц.
— Что… это… было?
— Нас кто-то попытался утопить, — мрачно поведал Карл, бережно гладящий все еще кашляющую Бланку по спине.
Приподнявшись, Дора опасливо взглянула на море: синяя гладь казалась спокойной, но вдруг одна из волн вздыбилась, как изгибающая спину кошка. Появившееся щупальце устремилось к людям, но уперлось в вовремя поставленный Фрицем барьер. Потыкалось немного в прозрачную стену, потом отпрянуло назад к воде, слилось другими волнами. Затаилось, как зверь на охоте.
— Уходите! — закричала женщины с утеса. — Поднимайтесь! На утесе русалки вас не достанут!
Карл вскочил первым и, держа одну рукой Бланку, повесил на плечо меч, затем схватил мешок. Дора поспешила собрать свои вещи и, кое-как натянув юбку, заковыляла следом за Карлом по тропинке вверх. Сейчас уже было не до приличий — надо убраться подальше от воды, а потом уже можно будет переодеться.
Следом за Дорой топал Фриц, бормоча под нос много всего нелицеприятного о русалках, испортивших такой отличный отдых.
Когда друзья оказались наверху обрыва, к ним тут же подбежала русоволосая.
— Вы как? Хвала святому Иову, они не утащили вас на дно. Тогда уж пиши пропало… Тут лиг на пять вдоль берега нельзя приближаться к воде…
— Что же вы какие-нибудь предупреждающие таблички не поставите?! — возмутился Фриц и, тряхнув мокрой головой, обдал стоящую рядом Дору брызгами.
— Где же столько табличек напасешься! — Русоволосая всплеснула руками. — Да и писать у нас в Виссмарке никто не умеет… Тут редко появляются странники, торговый тракт и реки дальше к югу. В деревне-то каждый знает, что в море соваться — верная смерть…
Переодеваться на поросшем жиденькой травой утесе было негде, поэтому Дора накинула на плечи платок, чтобы скрыть просвечивающую рубаху. Эх, такое веселое купание и так дурацко закончилось! Дора, со смесью досады и грусти взглянув на море, заметила над волнами несколько голов с длинными волосами странных цветов. Синий, почти сливающийся с водой, темно-зеленый, фиолетовый…
— Это и есть русалки? — спросила она у русоволосой.
— Да, они, проклятущие! Ух! — Та погрозила волнам кулаком.
Русалки залились визгливым смехом, который далеко разнесся над морем, в нем была угроза и обещание утопить людей, как только представится возможность.
— Но вы уделали их! Эх, если бы кто-нибудь в нашей деревне владел магией. — Русоволосая тяжко вздохнула. — Уже три седмицы рыбаки не могут выйти в море: русалки переворачивают лодки, отбирают весла и рвут сети.
— Мы вам поможем! — воинственно заявила пришедшая в себя Бланка, которую Карл заботливо закутал в одеяло.
Фриц тем временем натянул рясу и принял важный вид.
— Мы путешествуем, помогая как раз в таких случаях. К тому же у русалок перед нами должок.
— Ох, святой отец, как же чудесно будет, если вы их прогоните! — Русоволосая хлопнула в ладоши. — Меня зовут Хенни, мой муж — староста деревни. Для нас будет честью принять вас в своем доме! Вот уж неслыханная удача, что к нам забрел священник с божьим даром и…
Хенни покосилась на Дору.
— Мой друг — светлая волшебница, — поспешил сказать Фриц.
— Святой Иов, покровитель рыбаков, ответил на наши молитвы! — Веснушчатое личико Хенни так и светилось счастьем.
В целом она казалась довольно приятной: серые глаза, чуть вздернутый лисий носик и губки бантиком. На ладной фигурке отлично сидело темно-коричневое платье и серый передник, на котором только с большим трудом можно было разглядеть тщательно застиранные пятна.
Хенни поспешила вперед, указывая друзьям дорогу. Фриц, как обычно, взял на себя роль вожака и стал расспрашивать Хенни о русалках. Дора мимолетно подумала, что если бы на месте симпатичной женщины был мужчина, то Фриц перепоручил бы разговор Бланке, но постаралась прогнать подобные мысли.