— Если вас так донимают русалки, почему бы не обратиться в местное отделение Инквизиции? — спросил Фриц.
Хенни замялась, потом неохотно проговорила:
— Господа из Трибунала слишком дорого берут за свои услуги, да и кто знает, как они себя поведут? Вызвав инквизиторов, всегда можно получить не только избавление от нечисти, но и кучу костров, на которых вместе с ведьмами сгорят невинные… И попасть туда самим.
— О да, Трибунал создал себе дурную славу, — с усмешкой согласился Фриц. — Но вы понимаете, что мы тоже не будем рисковать жизнями бесплатно?
— Понимаю, да. Обсудите оплату с моим мужем, деревня сможет собрать, правда, не так много…
На самом деле у друзей оставалось еще много денег, которыми их щедро одарили в Тириене, но никто не стал поправлять Фрица. Дора, уже прикидывавшая в уме способы борьбы с русалками, понимала, что работенка предстоит нелегкая. Как, позвольте спросить, сражаться с теми, кто в любой момент может уплыть и поминай как звали?
По дороге к деревне Дора и Бланка успели быстро переодеться в сухое, спрятавшись за широченной спиной Карла, нерушимой скалой оберегавшего их честь. Хотя можно было не волноваться: Фриц, казалось, погрузился в разговор с Хенни. Та трещала без умолку, жалуясь на русалок, отравивших жизнь всем в Виссмарке. Скудная земля в этой части побережья не могла принести обильных урожаев, деревенские жили тем, что смогли добыть в море, получить от тощих овец, да вырастить в огороде. Но теперь им придется как-то обходиться без рыбы.
— Почему же ваши предки основали деревню у берега, где обитают опасные русалки? — Дора задала, на ее взгляд, разумный вопрос.
Прижав ладошку к щеке, Хенни тяжко вздохнула.
— Раньше их тут не было, а теперича вдруг объявились и ни с того, ни с сего, начали нас донимать. Кто этих тварей разберет?
Сначала Хенни вела четверку друзей по тропинке вдоль моря, и пару раз Доре показалось, что среди пены мелькают головы русалок. Хотя, возможно, воображение просто сыграло с ней злую шутку.
Потом тропинка раздвоилась, и Хенни, к облегчению Доры, ожидавшей нового подвоха от русалок, свернула прочь от моря.
Они прошли вдоль покрытых вереском холмов, за которыми, как оказалось, пряталась деревня. Поселение было небольшим: Дора насчитала пятнадцать домов, но за окружающими Виссмарк холмами могли обнаружиться и другие.
Едва путешественники оказались на околице деревни, как из-за плетней точно грибы после дождика появились ребятишки.
Дружной стайкой потянувшись за взрослыми, дети шепотом обсуждали чужаков, но заговорить с кем-то из путешественников не решались.
— Смотрите, что у меня есть. — Сверкнув белозубой улыбкой, Бланка показала детям медную монету.
— Просто медяк! — крикнул самый смелый — мальчишка в заштопанных на коленях штанах не по размеру, которые все время сползали и приходилось подтягивать.
— Она не простая, а волше-е-ебная, — таинственным голосом произнесла Бланка.
Зажав медяк в кулаке, она пробормотала что-то над рукой, затем раскрыла ладонь… монеты как ни бывало. Чудеса да и только!
Дети загомонили, требуя объяснить, куда делась деньга, кто-то предполагал, что монета стала невидимой, кто-то — что Бланка ее съела.
— А мне кажется, монетка вот тут. — Протянув руку, Бланка достала медяк из-за уха девочки со стоящими торчком тоненькими косичками.
Фокус вызвал у детей бурный восторг, они загомонили, требуя еще. Даже Дора восхитилась ловкостью Бланки. А вдруг это вообще было колдовство?
Дети проводили взрослых до самого дома Хенни: Бланка еще несколько раз находила медяк то в кармане у одного ребенка, то в волосах у другого. Под конец, она отдала монетку девочке с косичками и, достав из сумки три яблока, сноровисто жонглировала ими так, что ни одно не упало.
Не только дети веселились, Карл тоже заворожено наблюдал за трюками Бланки и даже, забывшись, похлопал пару раз, чем вызвал недоуменные взгляды детворы.
— Ладно, повеселились и хватит, — строго, но беззлобно сказала Хенни, останавливаясь у калитки в аккуратном заборе. — Мемфроу Бланке и остальным нашим гостям нужно обсудить с дядей Нильсом скучные взрослые дела.
Дети сразу поникли, кто-то даже стал хныкать.
— Приходите ближе к вечеру, я сыграю для всех, — щедро предложила Бланка, возвращая улыбки на лица.
После этого путешественники наконец-то смогли зайти за забор, не вызвав реки слез. Семейство старосты жило очень даже неплохо. Во дворе возвышалась добротная белая мазанка и два сарая, из одного из которых доносилось хрюканье. Клевавшие что-то в траве курицы так и норовили попасть под ноги, пока друзья шли к крыльцу.