— Вы еще поплатитесь, людишки.
— Поплатитесь! Поплатитесь! — вторил ей нестройный хор остальных обитателей моря.
Дора задалась вопросом, что имеют в виду русалки и почему так хорошо знают человеческий язык. Фриц соображал быстрее и, обернувшись в лодке, крикнул главной русалке:
— Вы хотите отомстить людям? Почему?
В ответ раздалось злобное шипение:
— Они похитили Ари! Верните ее!
— Верните! Верните! — Другие русалки словно бы стали эхом главной.
— Вашу сестру похитили жители деревни? — Голос Бланки дрожал от негодования.
— Черный человек забрал ее! — выплюнула русалка. — Заманил ее и украл!
— Черный человек! Черный человек!
В голове у Доры начала складываться мозаика, все необычное, что мелькало в поведении и словах супружеской четы, а также некоторых виссмаркцев обрело смысл.
Четверо друзей требовательно уставились на Нильса и Хенни. Последняя зачастила, проглатывая окончания слов:
— Вы что, поверите какой-то морской твари, а не нам, людям?! Она врет. Все они лжи…
Нильс поднял руку, и Хенни мгновенно замолчала, будто на нее наложили заклятие немоты.
— Бесполезно скрывать правду. — Тяжело произнес он и даже вытащил изо рта трубку, показывая, что разговор предстоит серьезный.
— Еще мой далекий предок подружился с русалками и почти сто лет мы жили мирно: обменивались товарами на берегу. Мы им — разные изделия людей, посуду или ткани, они нам — рыбу и кораллы.
При этих словах Хенни коснулась розовых бус, которые надела сегодня. Дора не поняла, из чего они сделаны. Оно и понятно, ведь кораллы она видела впервые.
Русалка ответила на слова Нильса резким хохотом, похожим на крики чаек.
— Если бы вы вернули эту Ари назад, то проблем бы не было, — рыкнула Дора, начиная закипать.
Они с друзьями так старались ради деревенских, сколько сил на амулеты потратили. А выходит, тупые засранцы сами накликали на себя беду. Более того, сами могли утихомирить гнев русалок.
Нильс скривил губы в усмешке, но за него на обвинение Доры ответила Хенни.
— Кабы могли, давно вернули бы русалку. Да и не похищали мы ее! Далась нам рыбоженщина!
— Но ведь Черный человек из вашей деревни, — неуверенно обронила Бланка. — Ну, или вы знаете его.
— Еще бы не знали! Черный человек — барон Матиас ван Андринга тот Капенар, хозяин этих земель от побережья до замка Андринг, — зло процедила Хенни. — Проезжал он тут как-то, и ударила в голову барская блажь — забрать русалку. Нас заставил ему дать большую бочку с водой, сунул туда хвостатую девицу, да был таков. Уж как мы его просили не трогать русалку, и потом, когда совсем хреново стало без рыбалки, Нильс с мужиками ходили в замок, снова умоляли. Но что толку? Господам на нас плевать!
Едва она замолчала, русалки зашумели, шипя и осыпая людей крепкими ругательствами, которые наверняка подхватили у рыбаков. Хенни ответила им не менее забористой бранью, как Нильс ни пытался закрыть ей рот ладонью.
— Тихо все! — рявкнул Карл так, что росшие на берегу немногочисленные кусты пригнулись, с головы Нильса слетела соломенная шляпа, а русалки дружно спрятались под водой.
— Давайте говорить спокойно и проведем разбирательство. — Карл встал между морем, откуда вынырнула одна лишь красноволосая русалка, и Нильсом с Хенни.
— Как тебя зовут, емфру? — почтительно обратился Карл к русалке.
— Ури, — процедила та.
Дора неверяще смотрела на Карла: неужели он действительно надеется умиротворить русалок простыми разговорами? Но Фриц и Бланка не спешили вмешиваться, так что Дора предпочла держать своим мысли при себе.
— У меня на родине принято платить за преступление не жизнью, а ценными вещами, — размеренно заговорил Карл. — Это называется вира.
— Мне не нужны вещи от жалких людишек, — тут же взвилась Ури. — Я хочу, чтобы сестра вернулась к нам.
— Но жители Виссмарка не виноваты в похищении. Несправедливо их мучить. За помощь барону возьмите с них виру и прекратите топить лодки.
— Вот именно, — поддакнула Хенни. — Мы не могли отказать господину, он бы всех мужиков перевешал!
Ури ухмыльнулась, зубы у нее, в отличие от речных товарок, оказались обычными, похожими на человеческие, только очень белыми, почти светящимися.
— Неужели человек с волосами на лице не знает, как лживо его племя? Они обманывают тебя… Или ты с ними в сговоре.