— И вам всего наилучшего, достопочтенные воины. Мы — бедные странники. — Бланка продемонстрировала стражам лютню. — Я могу повеселить вашего господина и жителей замка песнями.
— Я — знаю грамоту и могу дать мудрый совет, — добавил Фриц.
— Лекарь. — Дора просто ткнула себя в грудь.
Второй стражник, молодой курносый парень кивнул на Карла.
— А этот головорез?
— Мой супруг, — с гордостью начала Бланка, — наш защитник, ведь на дорогах всегда могут повстречаться недобрые люди.
Стражи переглянулись, затем старший кивнул, и курносый убежал в караулку, которая находилась слева от ворот за обитой железом дверью. Вернулся он быстро, неся в руках жезл с витой железной рукояткой и странным ярко-синим камнем в навершии. Дора не смогла определить, что это. Вроде бы сапфир, но за отполированными синими гранями виднелись какие-то фиолетовые тени. Курносый передал жезл рыжему, который с важным видом велел:
— Каждый по очереди выходите вперед. Первым попрошу вас, святой отец.
Рыжий провел жезлом вдоль тела Фрица от головы до пят, камень вдруг на миг вспыхнул зеленым. На лице стражника отразилось облегчение, а Дора начала догадываться, для чего служит жезл.
Действо повторили с ней, Бланкой и Карлом: у девушек камень тоже окрасился в цвет молодой травы, на Карле даже зеленой точки не выдал, остался синим.
— Позволите ли узнать, для чего используется сей необычный артефакт? — вежливо осведомился Фриц, когда проверка закончилась.
— Он чувствует темную магию, сразу же находит злых ведьм и прочую нечисть, — охотно сообщил курносый. — Наш господин…
Рыжий шикнул на него, не давая договорить. Дора переглянулась с Фрицем и прочла в глазах, что он тоже понял: артефакт — творение барона Андринги.
— Мой товарищ все верно сказал, жезл помогает нам не пускать в замок всяких опасных существ. — Браво подкрутив ус, рыжий кивнул на выход из ворот, за которым открывался замковый двор. — Проходите.
Когда друзья отошли от стражников, Фриц шепнул:
— Пока что сложно понять, насколько барон силен магически, но то, что черепушка по части колдовства у него варит — факт. Подобные артефакты для определения темных сил имеются только у церковников и весьма-а-а сложны. А тут барон явно сам разработал магический предмет…
В замковом дворе было полно народу: носились туда-сюда дети, несколько мужчин таскали бочки, женщины стирали белье в большом деревянном чане. К ним и направился Фриц, сияя улыбкой заправского кавалера.
— Добрый день, дамы. Прошу прощения, но не подскажите ли вы, к кому обратиться скромным странникам, надеющимся на ночлег в замке сиятельного господина?
Прачки кокетливо заулыбались в ответ, принялись расспрашивать Фрица о том, что творится в мире.
Дора тяжко вздохнула: наверняка это надолго.
Но тут из-за сарая выкатился, иначе не скажешь, дородный священник в черной рясе и с круглой лысиной, окруженной давно немытыми патлами.
— Брат мой, какое счастье видеть вас! — Он схватил Фрица за руки, возбужденно затряс. — Давно в наш благодатный край не забредали странствующие проповедники. Возможно, вы прямиком из Сейнта? Расскажите, как там дела! Как поживает Повелитель, да продлит Господь его дни?.. Ах, прошу простить мою невежливость, сперва же следует познакомиться. Я — отец Бертрам.
На лице Фрица отразилось страдание, еще бы, ведь от отца Бертрама несло таким перегаром, что впору упасть и забыться пьяным сном.
Лучащийся радостью Бертрам утащил Фрица с собой, громким шепотом поведав об «отличном виски», который делают люди господина ванн Андринга. На прощание Фриц бросил на друзей взгляд, полный всей мировой скорби. Дора в ответ помахала рукой, а Карл, убедившись, что Бланка на него не смотрит, показал кукиш.
Когда у них наглым образом увели кавалера, прачки обратили внимание на Карла, но ледяная невозмутимость, с которой он отвечал на флирт, быстро охладила пыл дам. С мрачными минами прачки объяснили друзьям, как найти управляющего замком — Джулса.
Пройдя в дальнюю часть двора, путешественники нашли каменное здание конюшни, внутри и обнаружился Джулс — почтенный мужчина лет сорока с окладистой бородой, в добротной одежде и с тяжелым серебряным перстнем на пальце.
Друзьям пришлось подождать, пока Джулс закончит отчитывать конюха за ненадлежащий уход за любимым вороным барона.
Только выйдя на улицу, Джулс выслушал то же, что Бланка говорила охранникам у ворот.
— Менестрель? Это хорошо, Его Благородие любит музыку, — степенно проговорил Джулс и выспросил у Бланки, какие песни она знает, выбрав то, что понравится барону.