— Да что там, — смущенно буркнул тот.
К тому времени герольды уже стали громогласно объявлять имена судей, но Дора особо не прислушивалась, не желая запоминать длиннющие и труднопроизносимые бруденландские титулы.
— Эх, Нахтигаля нет, — разочарованно протянула Бланка. — Я-то надеялась, он будет судить первый этап состязания.
— Видимо, он слишком важная шишка, чтобы тратить время на всяких там странствующих певцов, — тихонько заметила Дора, но Бланка услышала и показала ей язык.
Наконец, судьи расселись на свои места, и толпа немного отхлынула, так что Карлу больше не нужно было героически загораживать друзей собой.
Когда его фигура больше не мешала обзору, Дора смогла рассмотреть место для состязания, благодаря Бога, который дал ей высокий рост.
На креслах окруженные слугами с восточными опахалами из птичьих перьев восседали судьи. Седовласый мужчина, одетый довольно скромно для дворянина, тяжело опирался на трость с набалдашником в виде головы какого-то животного. Второй судья тоже был далеко не юным: его белоснежная борода спускалась до середины груди. Третьей неожиданно оказалась сухопарая дама весьма преклонного возраста, что не помешало ей надеть платье с вызывающим декольте, которое открывало весьма сомнительные прелести.
— Вах, какая женщина! — фальшиво восхитился Фриц.
— На старух потянуло? Быстро же ты вкусы меняешь. — Карл хохотнул.
— Тише вы, — шикнула на друзей Дора, — еще услышит кто-то и нас прямо отсюда поведут в тюрьму за оскорбление господ.
Но вряд ли болтовня друзей могла кого-то занять, все взгляды были устремлены на герольда, который громко зачитывал правила состязания: сначала на родном, потом на кеттнианском. В общем-то, там не было ничего особенного: музыканты должны выстроиться в очередь к окруженному веревками месту, запрещается прерывать шумом пение других и поносить соперников.
Менестрели поспешили подойти ближе к помосту, толпа зашевелилась, точно рой пчел, раздавались возмущенные крики и ругань.
Карл бы прошел через толпу, точно нож — сквозь масло, и доставил бы Бланку на состязание, как королеву. Но она воспротивилась.
— Я ведь рвалась сюда, значит, должна сделать все сама. Ты и так мне уже много помогал.
Точно проворная рыбка, Бланка юркнула между двумя мужчинами, загораживавшими проход, и вскоре скрылась из виду,
— Будь осторожнее! — крикнул ей вслед Карл.
— Да не трясись ты над ней так, — пожурил его Фриц. — Сам знаешь, малышка гораздо сильнее и ловчее, чем кажется. Иначе бы не выжила, путешествуя одна.
Карл только кивнул, продолжая недовольно хмуриться.
Пришлось довольно долго ждать, пока барды встанут в очередь и прекратят пытаться пролезть вперед. Дора за это время успела узнать парочку новых весьма крепких ругательств. Да уж, служители музы, наделенные Небесами талантом, ничем не отличались от обычных людей.
Но вот все более-менее успокоились, и первый менестрель, пригнувшись под поднятой стражником веревкой, поднялся на помост и вошел на поле музыкальной брани.
Первопроходцем оказался черноволосый мужчина с пышной кудрявой бородой. Поклонившись судьям, он представился, оказавшись, судя по имени земляком Бланки. Дора слышала от нее, что в Иллирии особо много бардов. Удивительно, как в стране, на протяжении столетий раздираемой раздорами между дворянами, рождаются прекрасные мелодии, картины и скульптуры. Но, возможно, в искусстве иллирийцы находят спасение от кровопролития, царящего вокруг.
Судьи записали что-то на кусочках пергамента, лежавших перед каждым, возможно, имя менестреля. Затем, старик с тростью взмахнул рукой, давая сигнал начинать, и кудрявый бард ударил по струнам маленькой арфы.
Сочным низким голосом он спел несколько веселых куплетов, опасно балансирующих на грани приличия. Дама с декольте милостиво улыбалась и даже слегка кивала в такт, а вот старики, казалось, не получили особого удовольствия. Зато толпа встретила окончание выступления бурными овациями, к удивлению Доры, даже Фриц начал хлопать.
— Эй, мы же должны поддерживать Бланку! — возмутилась Дора, когда шум утих.
— А что плохого в том, чтобы похвалить хорошего певца? — Фриц пожал плечами. — От мнения публики тут ничего не зависит, так что можно просто наслаждаться музыкой.
Немного поразмыслив, Дора согласилась и пожалела, что тоже не хлопала кудрявому музыканту. Ведь его частушки поднимали настроение, а история о торговце, который завел во всех городах, где бывал, по жене, а потом получил трепку от всех, даже вызвала у Доры смешок.