Друзья держались группкой, иногда к ним подходил кто-то из придворных, расспрашивал Бланку о том, что она представит на суд императора. Но знатным господам быстро становилось скучно от ее рассуждений о музыке, и они оставляли друзей в покое.
Дора пропустила момент, когда из-за гобелена, находившегося за троном, вышел один из судей. Но когда старик ударил тростью о каменный пол, услышали все, и тут же разговоры смолкли. Взгляды присутствующих устремились на пустующий трон, а старик начал перечислять титулы императора Августа.
Как только отзвучал последний, наверняка липовый, титул, из-за гобелена за троном вышел сам Август. И Дора в который раз разочаровалась в мифе об облике земных владык.
Император с длиннющим именем оказался маленьким, круглым человечком. Уже далеко не молодой, со сморщенным желтым лицом, Август, однако, мог похвастаться густой русой шевелюрой. Дора заподозрила, что это всего лишь искусно сделанный парик.
Наряд Августа буквально сверкал: серебряное шитье на камзоле и панталонах, пряжки с бриллиантами на туфлях, тяжелая золотая цепь с рубинами. На одежду, в отличие от награды музыкантам, Август денег не жалел.
Но все же жирного фанфарона приходилось приветствовать со всем почтением: мужчины отвесили поклоны, касаясь пальцами пола, дамы присели в реверансах. Последовав общему примеру, Дора присела и опустила голову, но вскинула глаза, наблюдая за Августом.
Совершенно не величественно переваливаясь с боку на бок, он подошел к трону, и с трудом взгромоздился на него с помощью следующего по пятам черноволосого мужчины. Собственно, Дора заметила чернявого, только когда тот подал руку Августу.
Худой, с густыми бровями и острым подбородком, черноволосый не был привлекательным, а мешковатый камзол до колен делал его похожим на нахохлившуюся птицу. Но, судя по лютне, перекинутой на ремне за спину, черноволосый — тот самый Нахтигаль, о котором Бланка друзьям уже все уши прожужжала.
— Ах, вот бы он сыграл, — мечтательно проговорила Бланка, устремив на него затуманенный взор. — Его музыка — дороже любой награды.
Август взгромоздился на трон, Нахтигаль занял место по правую руку от него, а старик с тростью — по левую.
— Спасибо за приветствие, дорогие мои. — Август говорил едва слышно, растягивая окончания слов, от чего казалось, что ему лень произносить звуки.
Словно по команде, дворяне начали распрямляться.
— Сегодня нам всем выпало счастье окунуться в мир музыки и услышать лучших менестрелей Срединной Земли, — высокопарно объявил Август.
Выгнув бровь, Дора покосилась на Фрица, тот в ответ едва заметно улыбнулся уголком рта. Гонору Августу, который владел лишь клочком былой империи, окруженном враждебными герцогами, однако было не занимать: менестрели со всей Срединной Земли, ишь ты. Дора что-то не видела северян или жителей восточных стран, что за горами Клыки. Пусть она и не представляла, как выглядят последние, но уж точно признала бы, если бы встретилась с кем-то из кальтонцев, иниместенцев, шляхтов или кочевников Великой Степи.
На состязание в лучшем случае собрались только музыканты из Бруденланда, Иллирии да Алиссена. Но Август, распинающийся о силе искусства, может, конечно, воображать себя повелителем мира сколько хочет.
Август толкал речь довольно долго, уже начало казаться, что собирается вещать до вечера, но он все же закончил и попросил первого из менестрелей выйти к трону.
Из толпы тут же вынырнула Матильда, которая наверняка во время речи подбиралась ближе к Августу.
— Позвольте усладить ваш слух лучшей музыкой, Ваше Величество, — проговорила Матильда, выйдя на свободное пространство перед троном.
Август милостиво махнул пухлой ладонью, и Матильда заиграла. Не став рисковать, она снова спела про Лорелей. Красивая мелодия, на взгляд Доры не к чему было придраться, но Август никак не выразил восторг, оставшись равнодушным. А Нахтигаль во время окончания одного из куплетов криво ухмыльнулся, как придирчивый учитель, нашедший ошибку в работе ученика, претендующего на отличные оценки.
— Благодарю, — довольно холодно сказал Август, когда отзвенел последний аккорд мандолины, на которой играла Матильда. — Следующий.
Место перед троном занял Отто и сыграл балладу о благородных воинах, жертвующих жизнью ради защиты родины. Магией создал в воздухе смутные фигуры рыцарей на мощных конях и развевающиеся флаги. Получилось, на взгляд Доры очень проникновенно, до мурашек по коже.