Глава 15. Часть 2
Поспешив вперед, Бланка преклонила колено перед ступенями, ведущими к трону.
— Ваше Величество, для меня такая честь… — начала она.
Но Август грубо прервал ее, и, поддавшись вперед, произнес:
— Твоя игра настолько хороша, что может сравниться только с Нахтигалем.
Заметно напрягшись, Бланка собралась заговорить, однако Август ее не слушал.
Сложив белые холеные пальцы домиком, он начал перебирать ими так быстро, что Дору посетило неприятное сравнение с ползающими червями.
— Я так хочу увидеть ваш поединок, — сладко выдохнул Август так, будто обращался с нежным признанием к возлюбленной. — Сразитесь!
Возбужденно сверкая глазами, он ткнул пальцем в Нахтигаля.
— Твой талант ржавеет без достойного соперника, и вот теперь она появилась. Докажи, что ты остаешься лучшим.
Выпрямившись, Бланка растерянно уставилась на Нахтигаля. Тот ответил обжигающим взглядом, которым можно было в один миг спалить человека так, что даже костей не останется.
— Вот дерьмо, — шепнул Фриц. — Чую вонь проблем.
— А раньше почуять не мог? — огрызнулась Дора.
— Да ладно вам, это всего лишь состязание. — Карл выглядел спокойным. — Сейчас Бланка докажет, что самая лучшая.
— Докажет, не сомневаюсь, — процедил Фриц. — Меня волнует, что будет дальше.
Бланка попробовала протестовать.
— Куда мне до знаменитого Нахтигаля, я не смею…
— Мы желаем услышать поединок лучших музыкантов, — отрезал Август. — Ты смеешь оспаривать нашу волю?
Ядовито улыбнувшись, Нахтигаль поклонился, прижав руку к сердцу.
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин. А если эта наглая девчонка отказывается от поединка, значит не так уж она и хороша.
Бланка нахмурилась, явно задетая этими словами.
— Каждый музыкант — прекрасен, чтобы доказать это, не нужны состязания. Я пришла сюда не для того, чтобы победить, а чтобы насладиться музыкой и увидеть вас, синьор Нахтигаль.
— Ну, теперь ты меня не только увидишь, но и услышишь, — с издевкой произнес тот.
— Быстрее начинайте! — Голос Августа поднялся до визга. — Или я позову стражу.
Бланка беспомощно покосилась на друзей, и Фриц ей кивнул, давая знак уступить капризному императору. Дора тоже считала, что ничего страшного не случится, если Бланка посостязается еще и с Нахтигалем.
— У тебя ведь есть бомбочки? — едва слышно спросил Фриц у Доры.
Та, кивнув, показала три пальца.
— Тогда будь наготове.
— Да что может случиться? — Дора фыркнула.
— Надеюсь, ничего. — Фриц вздохнул.
Бланка и Нахтигаль встали напротив друг друга и подняли инструменты, словно дуэлянты, готовящиеся к бою. Август, от возбуждения аж подпрыгивавший на троне, заявил дрожащим голоском:
— Правила такие: я буду называть слово, а вы должны спеть песню, в которой бы оно встречалось. Кто не сможет придумать быстро, тот и проиграл. Подсказывать нельзя.
Он обвел строгим взглядом придворных, но те вряд ли горели желанием помогать поединщикам. Дворяне, которые стояли в задних рядах ближе к стене, вообще выглядели скучающими и переговаривались друг с другом, не следя за музыкантами.
— Бланке стоит по-быстрому проиграть, — высказалась Дора. — Тогда сможем свалить отсюда. К черту награду. Я же говорила, не стоит связываться с благородными…
— Она не станет поддаваться. — В голосе Карла звучали восхищенные нотки. — У нее есть гордость скальда.
Дора закатила глаза, высказывая этим все, что думает об опрометчивости Бланки.
— Дело тут не только в гордости, — серьезно сказал Фриц. — Думаю, Август поймет, если Бланка поддастся, и тогда разозлится не на шутку. Ей надо дождаться, пока он не задаст слишком сложное слово, и тогда признать поражение.
Жаль, что нельзя было передать Бланке мысли на расстоянии, хотя возможно она собиралась поступить таким образом.
— Цветок! — выдал Август.
Нахтигаль заиграл мгновенно, начав куплет песни о дивной красоты розе, распустившейся на поле брани, в земле, удобренной трупами. Вот Бланка и получила то, о чем мечтала: послушала Нахтигаля, слава о котором шла по праву. У него был чудесный голос, легко изменяющий тембр и громкость: то он нежно тянул звуки, то гремел далеким громом.
Но едва Нахтигаль замолк, как Бланка начала выводить строки своей песни, звучащей серебристым колокольчиком. Она рассказывала трогательную историю о юноше, который искал лучшие цветы для любимой.
— Отлично! Отлично! — Август противно захихикал, когда Бланка сделала паузу после куплета. — Теперь… красный!