На сей раз Бланка опередила Нахтигаля, начав петь об алом закате и красных маках. Но Нахтигаль начал свою мелодию до того, как Бланка закончила, их голоса словно бежали, пытаясь догнать соперника, громче становился то один, то другой.
Август дал новое слово, затем еще и еще, словно ребенок, который так увлекся новой игрой, что уже не может остановиться.
В воздухе разливалось напряжение, придворные, которые сперва хлопали менестрелям, теперь хранили настороженное молчание и с каждой песней отходили все дальше от трона. Дора на миг увидела, как между Бланкой и Нахтигалем мелькнул разряд молнии, но другие, кроме Фрица, ничего не заметили.
— Нахтигаль тоже маг, — шепнула Дора.
— Хреново, — пробормотал Фриц.
В воздухе начали сверкать серебристые искры, теперь их видели уже все. Некоторые дамы прижимались к стенам, кавалеры вставили перед женщинами, защищая. Но Августу все было нипочем, он хлопал, смеялся и выдавал одно слово за другим. И вот, наконец, он придумал действительно сложное задание.
— Теология!
Занесший руку над струнами лютни Нахтигаль застыл, сведя брови. Зато Бланка не растерялась и начала петь о монахе, искушенном в теологии, который влюбился в прекрасную девушку. В конце, не в силах побороть страсть, монах обвинил ту, кого вожделел, ведьмой. Девушку спас от костра ангел, а грешный монах отправился в ад, где его ждал огонь.
Пока Бланка пела, Нахтигаль смотрел на нее волком. Один раз уже совсем собрался заиграть, но потом, видимо, понял, что не нашел нужных строк.
— Прелестно! — Август расплылся в улыбке. — Мы решили, что ты… напомни, как тебя зовут?
Он кивнул Бланке, и та неохотно назвала свое имя.
— Мы решили, — снова начал Август, — что Бланка ди Капелла станет нашим новым миннезингером.
Придворные вяло захлопали, приветствуя «мудрое» решение императора, а Нахтигаль спал с лица. Бланка растерянно заморгала, Дора с трудом удержалась, чтобы не разинуть рот. Казалось, только Карл не сомневался, что произойдет, он покивал и даже слегка улыбнулся.
— Готовимся драпать, — шепнул Фриц.
Не задавая вопросов, Дора сунула руку в поясную сумку и достала бомбочку, которую пока спрятала за складкой подола.
— А что не так? — Карл подозрительно покосился на Фрица.
— Увидишь. — Фриц не стал вдаваться в подробности. — Возьми у Доры бомбочку и кинь в трон по моей команде.
Пожав плечами, Карл подчинился.
Тем временем Бланка раскланялась перед Августом и сдержанно заговорила:
— Для меня великая честь стать…
Но Нахтигаль не собирался так просто сдаваться.
— Ваше Величество, как же так? — Он пал ниц и, наплевав на гордость музыканта, униженно пополз к трону. — Я преданно служил вам столько лет! А вы в один миг променяли мою верность на песенки безголосой девчонки! Разве вы не слышали, как она фальшивит!
— Молчать! — взвизгнул Август. — Нам прекрасно слышно, кто фальшивит, а кто нет! Мы желаем нового миннезингера, ты нам надоел! Совершенно не движешься вперед, играешь одно и то же! Мы хотим свежее звучание!
— Но, Ваше Величество, Нахтигаль играет лучше меня! — попыталась возразить Бланка.
— Нам виднее, кто лучший! — Август ударил кулаком по подлокотнику трона, однако грохота, показывающего императорский гнев, не прозвучало, видимо, силенок не хватило.
Встав с колен, Нахтигаль начал задом пятиться от трона, не разгибая спины. Дора сомневалась, что он сдался, но гораздо больше отверженного менестреля ее волновала Бланка. Неужели та останется при дворе, покинув друзей? Фриц и Карл не выглядели взволнованными, а вот Дора, поставив себя на место Бланки, поняла, что осталась бы в сытости под боком у правителя.
— Как я уже говорила, похвала от такого знатока музыки, как вы, для меня бесценна. — Бланка вскинула голову, устремив на Августа непоколебимый взгляд. — Но я не могу принять ваше щедрое предложение. Множество людей нуждаются в моей музыке, я не могу их бросить.
Некоторое время Август молчал, будто не осознавал услышанное, затем выпучил глаза так, что они, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Наверняка впервые в жизни кто-то не подчинился великому императору: Август открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Но все-таки до него дошло, что Бланка не собирается оставаться при дворе, и тогда Август взревел:
— Что-о-о? Ты смеешь отказывать нам?!
Одновременно с этим Фриц ткнул Карла кулаком в бок.