— Это твоя сила от Лукавого! — Проповедник завизжал так, что заложило уши. — Вперед, божьи воины, я поддержу вас своей силой!
Вскинув руки, он громко, явно напоказ, стал читать молитву. Ободренные горожане снова двинулись на «еретиков», а со стороны замковых ворот донесся шум. Обернувшись, Дора заметила, как под аркой появляются солдаты, и крикнула:
— Надо торопиться!
Карл ломанулся вперед: часть нападавших он просто сшиб с моста, и они полетели в грязную речку, которая текла во рву. С тремя удержавшимися на ногах Карл тоже разделался быстро: одного ударил ногой в солнечное сплетение, другого огрел по голове секирой, третьему саданул кулаком в челюсть. Дора тем временем занялась проповедником, и не стала жалеть безумного фанатика: наслала порчу, вызывающие дикие желудочные колики.
Молитва проповедника никакой силы Небес не вызвала, а только доказала, что за считающим себя непорочным водится грех лжи. Зато магия Доры ударила точно в цель: застонав, пророк согнулся пополам, и опустился на землю.
Теперь проход никто не загораживал, и друзья побежали вперед. На пятки им наступала стража. Хорошо хоть часть солдат задержалась на мосту, помогая ретивым верующим выбраться изо рва.
— Надеюсь, мы никого не покалечили, — выдохнула Бланка на бегу.
— А по мне, так они за дело получили, — бросила Дора.
Спускаясь с холма, на котором стоял замок, друзья развили приличную скорость и забежали на городскую улочку. Из окон на них с любопытством пялились местные, а немногочисленные прохожие уступали дорогу, не пытаясь остановить бегущих.
— Давайте на крышу! — крикнул Карл, указывая на лестницу, прислоненную к стене одного из домов.
Времени на споры не оставалось и пришлось положиться на Карла, все же он опытный воин, а, значит, умеет быстро составлять планы.
Бланка первой взлетела по лестнице, за ней последовали Дора и Фриц, последним забрался Карл. Поколебавшись мгновение, втянул лестницу на крышу. Дора покосилась на него, но не стала ничего говорить: хозяева как-нибудь потом достанут.
Друзья залегли на крыше, а Бланка спряталась за дымовой трубой, полностью там поместившись.
На улице внизу уже появились стражники, пробежали мимо дома, но затем остановились на перекрестке, прикидывая, куда пойти. Попытались расспросить встреченного прохожего, и Дора напряглась, ожидая, что тот заметил перемещения четверки. Но прохожий лишь качал головой, так что стражники разделились на три группы и разошлись в разные стороны.
Некоторое время друзья еще лежали, затем Карл, внимательно прислушивавшийся, махнул рукой, подавая сигнал. Тогда четверка двинулась по крыше: скрипела черепица, а ноги иногда соскальзывали, так что приходилось идти медленно и осторожно.
Здания в Анфлюсбурге, как и во многих городах Срединной Земли, прижимались друг к другу, точно пытались согреться, так что перемещаться между крышами было легко. Друзья просто переходили с одного блока красной черепицы на другой, иногда перешагивали через узкие проходы между домами. Так четверка преодолела четыре крыши, когда Карл вдруг поднял руку, призывая к тишине.
Дора напрягла слух, но ничего не различила, зато Бланка, нахмурившись, обронила:
— Музыка… Кажется, лютня.
— И еще шуршание, — добавил Карл.
Затем Дора тоже услышала странный шорох, и вдруг на соседней крыше появились четыре фигуры. Одна из них подпрыгнула, точно лягушка, и оказалась совсем рядом с друзьями. Судя по зеленой с золотом тунике — стражник. По крайней мере, раньше это существо было стражником, сейчас же человек напоминал зверя. Он стоял на четвереньках и скалил зубы, с которых капала слюна.
Подпрыгнув, стражник бросился на Карла, тот ударил кулаком, но противник с поразительной ловкостью увернулся. Остальные стражники поспешили на помощь товарищу, утробно рыча и завывая.
Фриц успел создать барьер, за которым друзья спрятались от странных воинов, но те продолжали наскакивать на невидимую стену, один даже попытался погрызть ее зубами.
— Что за хрень? — процедила Дора, прикидывая, какое заклинание лучше использовать.
Ответом ей послужила песня, донесшаяся с улицы.
Ломай хребты свирепым турам!
Напейся крови во славу короля!
Ты зверь и чудовище!
Так рви плоть!
Мужской и женский голос старательно выводили жуткие слова. Надрывно дребезжали струны.