Насупившись, Карл неохотно заговорил:
— Вряд ли, когда я покинул Сванстадт, то был самым молодым из берсерков. Мои… товарищи по крови сейчас уже в том возрасте, когда сидят дома у камина, а не отправляются в набеги. По крайней мере те, кто остался в живых.
Перешагнув через кочку, Дора проворчала:
— Ну, за время твоего отсутствия могли наделать новых.
Карл криво ухмыльнулся, от чего возле губ собрались скорбные морщины.
— Старый Гуннар Медвежья Шкура принял в обучение двух парней из нашего клана, но, чтобы стать берсерком, нужно немало времени. И не все выживают — обучение довольно… эм… болезненное.
У Доры как-то сразу пропало желание расспрашивать. Бланка взяла Карла за руку и со щемящей сердце лаской погладила его большую ладонь.
— Ты же знаешь, если где-то еще болит, только попроси, и я спою целебную песню.
На сей раз Карл улыбнулся по-настоящему: тепло и открыто.
— Раны уже давно затянулись. Берсерк исцеляется сам, когда после первого сражения в боевом безумии шрамы исчезают, то считается, что ты стал настоящим воином.
— Ужас какой. — Дора мрачно покачала головой. — Надеюсь, мы будем обходить Сванстадт десятой дорогой.
— Жестокость везде, таков наш мир, — печально проговорил Карл.
— А на севере очень красиво, — добавил Фриц. — Лазурная вода во фьордах, зеленые леса, живописные скалы…
— Ты там бывал? — Дора удивленно вскинула брови.
— Служил в первом клириканском храме ихней столицы — Айсфьерда. Там мы с Карлом и познакомились. — Фриц ответил неожиданно кратко, будто пожалел, что вообще начал такую тему.
Карл, словно пытаясь вернуть друзьям бодрость после мрачных разговоров, выдал с каменным лицом:
— И перепортил там всех девок.
— Наглые инсинуации! — возмутился Фриц.
— А теперь неприлично выражаешься при дамах! — Карл на удивление удачно передразнил тон, каким Фриц обычно пенял другу за чересчур брутальное поведение.
Бланка захихикала, да и Фриц улыбнулся, ничуть не обижаясь на камушек в свой огород. Дора улыбнулась, но на душе скребли кошки: вроде бы их компания через столько прошла, а уж после Адских врат вообще ничего не страшно, но… Все же под покровом решимости в сердце Доры тлели уголья страха. Вдруг у Эйрика или как там зовут брата Карла есть берсерки.
Словно прочитав ее мысли, Карл заговорил серьезно:
— Кого стоит опасаться, так это скальда Эйрика — Эгиля Испившего Мед. Он использует магию поэзии, похожую на твою, Солнышко.
Решительно сняв с плеча лютню, Бланка заявила:
— Значит, будет новое состязание. После Нахтигаля я уже никого не боюсь.
— Может быть, все же удастся избежать драки? — предположила Дора. — Уж соплеменники Карла должны знать, насколько он опасен. Они не заходят связываться с берсерком, даже имея мага.
Уже произнеся это, Дора поняла, что следовало бы выразиться более обтекаемо, чтобы не задевать чувства Карла, которого и так сегодня ждут неприятные встречи. Но, как говорится, хорошая мысля приходит опосля. Да и тактичность никогда не была сильной стороной Доры.
Карл, однако не показал виду, что как-то задет намеком на свое кровавое прошлое. Сказал со странной смесью гордости и сожаления:
— Не меряй северян мерками южан. Для нас, то есть для них, честь дороже своей жизни, и тем более чужой. Любой сван выйдет на неравный бой, уверенный, что после смерти храбрецов ждет награда.
Дора могла бы по этому поводу сказать много всего нелестного, но благоразумно воздержалась…
Глава 16. Часть 2
Тропинка постепенно расширялась, ее больше ничто не перегораживало, видимо, кто-то здесь частенько ходил.
— Стоянка близко, — определил Карл.
Друзья стали двигаться быстрее, и вскоре, выглянув из-за деревьев, Карл сообщил, что четверке удалось нагнать драккар. Лично Дора ничего, кроме волн, разглядеть не могла, но Карлу виднее во всех смыслах.
О близости селения тантов дал знать и странный звук, похожий на барабан, но более гулкий. Он разносился над лесом, и, казалось, иголки елей трепещут в такт с ним.
— Бубен тантов! Мы уже близко! — обрадовался Карл.
Однако несмотря на него заверения, лес все не кончался. Казалось, даже стал гуще, стволы сосен, встав в строй, словно вышколенные солдаты, закрыли море и погрузили четверку друзей в полумрак.
Грохот бубна заполнил воздух, окутал все вокруг плотным, почти осязаемым коконом. Бам… Бам… Бам…