Мужчина — такой же низкорослый и светловолосый, как Таахва, но гораздо крепче. Был крепче… танту распороли живот.
Охнув, Бланка поспешила отвернуться, и Дора последовала ее примеру. Одно дело видеть кровь и человеческие внутренности во время лечения больных, а другое вот так… В деревне, которую разорили северяне. И ведь если бы не Таахва с его проклятой шаманской волшбой, возможно, сейчас этот мужчина был бы жив.
Наверняка, сам Таахва это прекрасно понимал: резко вскрикнув, он опустился на колени рядом с трупом и осторожно закрыл соплеменнику глаза. Блекло-голубые, как осеннее небо.
— Идем к берегу! — каким-то чужим, незнакомым Доре голосом рявкнул Карл. — Они точно еще не уплыли!
И Карл ринулся мимо землянок в сторону деревьев на противоположной стороне поляны. Остальные в том числе Таахва, отложивший свою скорбь до отмщения Эйрику, поспешили следом.
Генвинды похозяйничали в деревне на славу, стараясь утащить все, что только можно и нельзя. Под ноги попадались глиняные черепки от разбитой посуды, куски шкур или клочки меха. В селении не осталось ни одного животного, хотя наверняка танты держали хоть какой-то домашний скот или птицу.
Странно, но трупов попадалось немного. Сморщенная точно сушеная слива старушка с перерезанным горлом. Несколько сухоньких стариков, убитых, судя по ранам, мечом. Младенец… Дора отвернулась, не желая видеть, как отняли жизнь у невинного ребенка. Какими же чудовищами надо быть, чтобы убивать детей? Хотя Дора понимала, что войны любой другой страны Срединной Земли поступили бы так же, сваны все равно казались ей жесткими монстрами. Удивительно, как они не вырезали все селение.
— Танты нужны генвиндам живыми и не сильно покалеченными, — ответил Фриц на невысказанный вопрос Доры, как часто бывало, являя дивное умение угадывать мысли других людей по выражению лица. — Пленников можно выгодно продать или оставить рабами при себе.
Слышавший все Карл сжал зубы и прибавил ходу, так что сильно опередил остальных, которые не могли за ним поспевать. Оказавшись рядом с деревьями, он, не колеблясь, побежал по одной из троп. Приблизившись, Дора поняла причину такой уверенности: землю покрывало множество следов, шедшие здесь люди сломали ветки деревьев и кустов. Могучим генвиндам некого было опасаться в Тантланде. Мысленно Дора яростно пообещала себе, что преподаст сегодня сванам урок и проклятиями заставит хотя бы нескольких выблевать все кишки.
— Они близко! — бросил Карл через плечо.
Вскоре всем стали слышны резкие окрики, звук, похожий на скрип несмазанных дверных петель, и топот множества ног.
Когда между стволов деревьев стало видно сине-стальное море, Карл махнул рукой, давая знак остановиться.
— Сперва я поговорю с братом, когда… то есть если… не выйдет его убедить, ты прикрываешь нас барьером, Фриц, — быстро проговорил Карл. — Ну, а дальше вы знаете, что делать… А теперь идем, только медленно и, по возможности, тихо.
Все осторожно двинулись вперед и через миг вышли на полосу травы, которая постепенно переходила в желто-серый песок, покрытый обточенной морем галькой.
В берег врезался носом, точно распарывая ножом, драккар. С борта были перекинуты сходни, и по ним поднималась толпа низкорослых людей в одежде, похожей на наряд Таахвы. Мужчины, женщины и дети разных возрастов, от седовласых стариков до грудных младенцев. Сваны наверняка постарались захватить столько тантов, сколько выдержит драккар.
Дора насчитала двадцать три воина, издалека все они показались ей точными копиями Карла. По большей части светловолосые (хотя обнаружилось двое рыжих и один русый) бугаи, в кольчугах или кожаных куртках с нашитыми металлическими заклепками. Головы у большинства были не покрыты, только несколько сванов щеголяли в шлемах с защитными масками на пол лица. Миндалевидные прорези для глаз придавали облику генвиндов что-то нечеловеческое.
Карл направился прямиком к драккару, не скрываясь, но и не поднимая шума. Остальные хвостиком потянулись за ним, Таахва попытался броситься вперед, но Фриц поймал его за ворот балахона и принялся шепотом увещевать.
Едва отряд приблизился к драккару стало возможным разглядеть людей получше: продубленные солнцем скучающие или веселые лица генвиндов, затравленные, иногда покорные и тупые как у ведомых на убой животных, взгляды тантов.
Из-за груды камней слева от драккара доносились звуки возни и сдавленные стоны, над ломаной кромкой верхнего булыжника ритмично мелькала рыжая макушка.