Бланка говорила спокойно и беззаботно, будто пересказывала какую-то веселую байку, а вовсе не историю о превращении любимого человека в монстра.
— Жуть какая, — себе под нос пробормотала Дора.
— Ну да, страшновато было, — беспечно заметила Бланка. — Но почему-то еще с самой первой встречи я точно знала, что Карлито не причинит мне вреда.
Возможно, так оно и было на самом деле.
Девушкам пришлось повозиться, чтобы снять с Карла кольчугу, а затем рубаху. Кое-где из-за крови ткань прилипла к телу, и приходилось рвать. Хорошо хоть кровотечение уже остановилось, возможно, за это стоило благодарить силу берсерка.
Пока Дора и Бланка возились, в землянку заглядывали танты. Некоторые приносили полезные вещи: коричневую шкуру, глиняный котелок с водой, дрова. Другие, особенно дети, просто с любопытством и опаской глазели на чужаков. Но многим, наверняка, было не до развлечений. Один раз до ушей Доры долетел горестный плач, в другой — крики ярости. Хоть большинство тантов и спаслись, некоторые сегодня потеряли родных.
На торсе Карла почти не было ран, все же кольчуга хорошо его защищала, зато темнело множество синяков. Наливающийся синевой кровоподтек на животе особенно беспокоил Дору — наверняка удар повредил внутренние органы.
Фриц, поводив рукой над телом Карла, добавил к наблюдениям Доры неутешительное сообщение о том, что сломаны пять ребер. Обычный человек с такими повреждениями и шагу бы ступить не мог без криков боли, Карл же умудрялся бегать да махать кулаками.
Вытащив из сумки баночки с мазями и пучки трав, Дора занялась лечением. Сначала поставила кипятиться котелок, куда положила тряпки. Затем принялась намазывать раны Карла, бормоча заговоры. Бланка собралась исполнить целебную песнь, но Фриц, мягко положив руку ей на плечо, сказал:
— Ты и так отлично постаралась сегодня, малыш. Не надрывай голос, лучше давай я прочитаю молитвы, а ты покараулишь.
Бланка неохотно согласилась, и Фриц, опустившись на колени возле лежанки Карла, воззвал к врачевателю Пантелеймону.
Как ни странно, Таахва тоже присоединился: он вскопал землю в дальнем углу и вытащил из тайника горшочек с отваром. Судя по запаху, там присутствовали мухоморы, но другие нотки Дора опознать не смогла. Таахва втер это в ступни Карла, затем взялся за бубен и затянул очередную унылую песнь, похожую на все прочие.
— Надеюсь, он не насылает проклятие, — шепнула Дора.
Фриц покачал головой.
— Мы бы почувствовали зло.
Они провозились с лечением Карла до сумерек, и тот даже ни разу не пошевелился, не говоря уж о том, чтобы стонать от боли. Лежал труп-трупом, Дора несколько раз даже проверила, дышит ли он, но все было в порядке. Фриц назвал это состояние умным словом «кома», пополнив арсенал странных фраз, которые собирала Дора.
Под конец она едва двигалась, чувствуя себя, как выжатый лимон, сок которого в Элизаре любили добавлять в воду. У Фрица под глазами залегли тени, и пальцы едва заметно дрожали. Таахва тоже выглядел усталым и давно охрип от пения. Но старались они не зря: некоторые раны Карла начали затягиваться, а часть синяков приобрела желтоватый цвет, показывая близкое исцеление.
— Он проспит еще дня два, — сообщил Фриц, закидывая руки за голову и падая прямо на земляной пол.
Фриц добавил еще пару слов на сванском, Таахва согласно закивал и, встав, поплелся к выходу. Дора ощутила, как возвращаются отхлынувшие было подозрения, но Таахва вскоре вернулся в сопровождении девушки, несшей деревянной тарелку с жареным мясом.
От запаха еды у Доры закружилась голова, рот наполнился слюнями так, что тонкая струйка потекла в уголке губ. Едва девушка поставила перед друзьями тарелку, как они, сталкиваясь руками, бросились разбирать мясо. На вкус оно оказалось необычным, да еще и плохо прожарилось, но Доре было плевать. Главное — утолить голод тела, чьи силы выпила магия. Дора вопреки своему обыкновению сейчас ела неаккуратно, вгрызаясь в куски мяса и забрызгивая лицо жиром. Рядом, тоже позабыв об этикете, громко чавкали Фриц и Бланка. Таахва взял себе один кусок, но больше к тарелке не притрагивался, позволив гостям наесться вдоволь.
После обильной трапезы Дору сразу же начало клонить в сон, но она собрала волю в кулак и наставительно сказала друзьям:
— Нужно дежурить ночью. Будем наблюдать не только за тантами, но и за Карлом, вдруг ему станет плохо.