Но все же Таахва смог объяснить ей, что делает приносящий удачу талисман, который собирается подарить Карлу. Вот только понять рассказ Таахвы о птицах, перья которых он использовал, Дора так и не смогла. Подозрительно покосившись на амулет, она направила в него тонкую струйку своей восстановившейся магии, но не почувствовала тьмы проклятия. Хотя Таахве вполне могло хватить умения, чтобы замаскировать вложенное в талисман зло.
Не верилось Доре, что Таахва и другие танты простили Карла. Да, он спас их шкуры, но люди жестоки и злопамятны, к какому бы народу ни принадлежали.
Глубокомысленную беседу Доры и Таахвы о колдовстве прервало появление запыхавшейся Бланки, которая прибежала к ним через все селение. Переведя дух, она затараторила:
— Дорочка, хорошо, что ты проснулась! Идем, поможешь нам с ранеными! Мы думали, ты сама подойдешь, но забыли о твоей подозрительности. Не волнуйся, я посижу с Карлито.
Бланка согнула руки, демонстрируя несуществующие мышцы.
— Мимо меня и мышь не проскользнет.
Хмыкнув, Дора вернулась в землянку, чтобы взять свою сумку. Мази осталось маловато, но вряд ли сваны сильно ранили кого-то из тантов — живой товар стоило беречь.
— Что там вообще? Есть переломы? Глубокие порезы? — спросила она у Бланки.
— Ну, кое-кто все еще мучается от твоего рвотного проклятия, а еще одному Карлито вывернул обе руки…
Сбившись с шага, Дора замерла, переваривая полученные сведения, и быстро сообразила, в чем дело.
— Ты хочешь, чтобы я возилась со генвиндами?! Я-то думала, нужно помочь тантам. Нет уж, пусть налетчики подыхают, пальцем не пошевелю, чтобы их вылечить.
Укоризненно взглянув на нее, Бланка вздохнула.
— Таахва, после того, как помог нам вылечить своих, сказал примерно то же про сванов.
Тот, оторвавшись от перышек, изобразил на лице такое выражение, будто съел кусок протухшей тыквы.
— И он прав, — бросила Дора, скрещивая руки на груди. — Вот Карл проснется и задаст вам с Фрицем леща.
— Нет, мы делаем то, что сделал бы Карлито, — строго сказала Бланка, вмиг превращаясь из веселой девчонки во взрослую умудренную опытом жизни женщину.
Такой Дора видела ее редко, и тогда Бланка могла поставить на место кого угодно.
— Генвинды — жестокие убийцы, поможем им сейчас — они вернутся и устроят тут резню. — Дора все же стала упираться.
Пока она говорила, Бланка скорбно качала головой.
— Но даже у генвиндов есть те, кто будет по ним плакать. Вчера и так пролилось слишком много крови, так давай спасем хоть кого-то.
— Кабы сваны не корчили из себя героев, никто бы не погиб, — процедила Дора, но все же направилась в ту сторону, откуда пришла Бланка, мысленно костеря на чем свет чересчур сердобольных друзей.
Тоже мне, святые выискались! Сама бы Дора точно перебила всех сванов. Да, да!
Сопровождаемая любопытными взглядами отрывающихся от работы тантов, Дора раздраженно протопала через все селение. На его окраине обнаружились обчищенные и раздетые едва ли не до исподнего пленники. Из всей ватаги грабителей выжить удалось аж семерым. Шестерых привязали к дереву, седьмой сидел на корточках, и Фриц читал молитву над его рукой. Остальные бешено сверкали глазами, а на разбойничьих мордах читалось обещание прикончить Фрица, как только представится возможность.
Ничуть не смущенный направленными в него волнами ненависти Фриц помахал Доре.
— Доброго утречка, ты вовремя. Поможешь вправить парню кость?
Заросший бородой «парень» на вид годился Фрицу в старшие братья, а то и в отцы. Но, в отличие от своих приятелей, не выкобенивался, сидел смирно и даже опустил взгляд.
Все еще раздраженная Дора в красках описала, что вправит и «парню», и Фрицу, и куда им это все потом засунет. Но в ответ получила смех.
— Вот останемся наедине, и можешь делать все, что пожелаешь, — проникновенным голосом сказал Фриц.
Состроив ему страшную рожу, Дора все же занялась раненым и с помощью Фрица вправила тому кости. Сван даже не дернулся, хотя боль должна была быть жуткой, промолчал он и пока Дора втирала в руку мазь. Фриц завершил дело еще одной молитвой, и теперь оставалось лишь уповать на силу тела генвинда.
— Кем еще надо заняться? — отрывисто спросила Дора. — Есть серьезные раны?
— С двумя самыми побитыми мы с Бланкой поработали. К сожалению, еще трое тяжелораненых умерли ночью, их отнесли к другим павшим. Я не даю тантам их трогать, думаю, Карл захочет похоронить всех по сванским обычаям.